— А может с ней так и надо было. Нет, ты не прав, Карпенко. Но извиняться поздно и его извинения никому не нужны, — Николай мысленно представил, как очкарик рассказывает о его реплике Надежде Федоровне и та всплескивая руками, говорит: «Я же тебе все время говорила, доченька, что этот грубый и неотёсанный мужлан тебе не пара».
— Ну вот и все, — промелькнула мысль, — остановилась жизнь твоя, волна стирает след копыта, той лошади, чей всадник — я, — пришли на память строки из стихотворения. — Ладно, вытереть сопли и подобрать слюни, — скомандовал Николай сам себе. Спать, спать, спать. Будет день — будет пища…
Майор Николай Иванович Карпенко по праву считался одним из лучших старших оперов Управления, несмотря на относительно молодые годы. Ему недавно исполнилось тридцать три года, а он уже три года руководил группой оперов.
Не поступив с первого раза на Юридический, он отправился в армию, где попал во внутренние войска специального назначения.
Их батальон бросали в разные горячие точки, но Николаю запомнился один особенный случай. На Колыме взбунтовалась колония усиленного режима. В срочном порядке, в расположение колонии была переброшена на вертолётах их рота, под командованием капитана Вольского. Сотня спецназовцев оцепила колонию. Командир роты узнал от седовласого подполковника — начальника колонии, о том, что группа зеков захватила заложников, доктора и медсестру из санблока и трех сержантов-охранников. Попытки зеков выбраться из колонии были блокированы охраной, которая открыла огонь на поражение, убив около десятка заключённых. Ответные действия не заставили себя ждать: через десять минут тело одного из сержантов-заложников рухнуло со второго этажа на бетон плаца. Вольский матерно выругался.
— Петров, — окликнул он старшего лейтенанта, — готовь группу захвата, отбери человек пятнадцать, самых лучших.
— Товарищ подполковник, каким оружием располагают зеки? — обратился капитан к начальнику колонии. — Чем были вооружены сержанты.
— Это была дежурная смена, двое с автоматами и старший с пистолетом.
— Ясно, Значит так, Петров, — быстро говорил Вольский, — выдвигаешь группу к соседнему бараку, и ждёшь сигнала к штурму.
— Вы, подполковник, берите мегафон и начинайте с ними торги. Посмотрим какие требования они выдвинут.
В числе пятнадцати лучших оказался и сержант Николай Карпенко.
— Внимание! Говорит подполковник Артюхин, — пробасил в мегафон начальник колонии. Предлагаю немедленно сложить оружие и выйти из здания с поднятыми руками. В противном случае будет отдана команда на штурм. На размышление даю пять минут.
— Не пугай, сука! — раздался выкрик из здания. Лучше убери своих псов подальше и дай нам уйти, если хочешь чтобы твои служаки остались невредимыми.
— Кто это говорит? — задал вопрос Артюхину капитан Вольский.
— Авторитет, вор в законе, кличка Резвый. Вот сволочь.
— Дайте мне мегафон, — попросил Вольский, — попробую с ним поговорить.
— Послушайте, Резвый, с Вами говорит капитан Вольский — командир спецназа, — что Вы хотите, какие Ваши требования.
— Немедленно вертолёт на плац, убрать всех солдат за забор, — прокричал авторитет, — быстро, иначе я их всех кончу. Мне терять нечего, начальник.
— Не спеши, не трогай заложников. Сейчас я свяжусь с начальством по-поводу вертолёта.
— Не трави баланду, если через час здесь не будет вертолёта, пеняй на себя, — прокричал в окно Резвый. — А сейчас убери всех своих бойцов на хрен отсюда.
— Внимание! Всем отойти за забор, — дал команду Вольский. — Петров, приготовьтесь, — добавил он по рации.
— Вертолёт будет через час, — прокричал в мегафон капитан. Не паникуй, Резвый, только не дёргайся и не трогай заложников.
— Слышь, командир, нервы на пределе, чуть что не так — сразу стреляю, — ответил вор.
— Саша, направь двоих пустить газ в помещение, — дал команду Петрову капитан, — только тихо, чтобы не заметили.
— Карпенко и Еремов, возьмите по баллону, подберётесь к двери, пускайте газ в щель, — инструктировал бойцов старший лейтенант. — Только вентили открывайте на самую малость, чтобы не было слышно никакого шипения. Понятно.
— Так точно.
— Действуйте, — благословил обоих Петров.
В это время капитан Вольский по-прежнему дисскутировал с Резвым, одновременно уговаривая его и отвлекая.
Карпенко и Еремов выполнили свою задачу — бесшумно подобравшись к задней двери здания, они пустили усыпляющий газ в небольшую щель между полом и дверью.
— Петров, Саша, через двадцать минут начинаем, — предупредил старлея Вольский.
— Понял, мы на местах.
Капитан Вольский каждую минуту нервным движением вскидывал свою правую руку, сверяя время.
Резвый уже больше не кричал, его голос звучал уже как то заторможенно.
— Пошли ребята, — дал команду Вольский.
Группа спецназовцев в противогазах рванулась к зданию. Вышибив дверь, Карпенко с Еремовым первыми ворвались в здание, за ними во весь опор неслись товарищи. Во дворе зоны по-прежнему слышался, усиленный мегафоном, голос их командира, уговаривающего воров не торопиться с действиями и ждать вертолёт, который должен вот-вот прибыть.