— Так вот. Я обратился в архив за дополнительными источниками, касательно Бургундии периода XV века. Это мемуары Филиппа де Комнина, бывшего историографом Бургундии и жившего во времена Филиппа Доброго и Карла Смелого, а также «История Бургундского герцогского дома», Труа. Комнин пишет, что Карл Смелый, вступивший на герцогский престол после смерти своего отца Филиппа Доброго, был несказанно удивлён тем, что казна Бургундии хоть и была велика, но сильно разрушила его ожидания и не позволила сразу организовать новый поход на швейцарские кантоны. Ему пришлось ждать сбора податей с Голландии и Фландрии для нового набора солдат. 1457 год — дата Рождения дочери Карла Смелого, которая с детства была влюблена в красавца — графа Анри де Понтарлье. Анри был старше Марии на десять лет и воспитывался при дворе герцога Филиппа Доброго. Разумеется, Карл Смелый ожидал для своей дочери более выгодной партии. Граф и Мария были вынуждены скрывать свои чувства, опасаясь необузданного гнева её отца. Это была её первая детская любовь, которая обещала перерости в серъезное чувство. Но дочери правителей редко женятся по любви, жертвуя своими чувствами в государственных интересах.
Комнин описывает исчезновение графа Анри из Бургундии незадолго до смерти бургундского герцога Филиппа Доброго. Один из моих друзей, специализирующийся на истории рыцарских и монашеских Орденов, вспомнил, что он читал о славном воине из французской земли, служившим гроссмейстерам Тевтонского и Ливонского орденов. Немцы называли его — храбрый Анри…
Кроме того, до исчезновения графа Понтарлье из Бургундии, у него была стычка с любимцем Карла Смелого — графом Кампобассо. Это упоминается Комнином вскользь, согласно перессуд придворных. Анри, граф де Понтарлье был воспитанником Филиппа Доброго и его любимцем, который вероятно догадывался, а возможно знал о чувствах графа к его внучке. Отец Анри, граф Людовик де Понтарлье, служил верой и правдой герцогу Филиппу, участвовал в Столетней войне, был его боевым товарищем.
Возможно Филипп Добрый доверил какую-то тайну графу де Понтарлье. Необходим более углублённый анализ документов той эпохи. Дело в том, что если эта пластина — карта, то должен быть и ключ к этой карте. Вот так вот, джентельмены.
— Ясно, что ничего не ясно, — пробормотал капитан Бурцев, — тайны мадридского двора.
— Вы напрасно иронизируете, молодой человек, — наставительно сказал профессор, — Очевидно Вы все читали в детстве книги Анатолия Рыбакова «Кортик», «Бронзовая птица», так вот вспомните какие тайны были раскрыты, как драгоценности пошли на восстановление России. Примеров очень много, да вот хотя бы ещё один: сокровища Мальтийского Ордена, тайна клада прекрасно описана в книге «Ларец Марии Медичи», а постановка фильма просто замечательна.К тому же, господа сыщики, если из-за этой пластины убивают человека, то несомненно, она хранит в себе тайну, и по всей видимости — важную.
— Вы правы, профессор, — выразил мнение майор Карпенко, — убит человек и мы должны найти убийцу. Мы очень рассчитываем на Вашу помощь касательно исторических событий…
— Завтра я встречусь с моим коллегой — специалистом по истории Тевтонских Орденов, — задумчиво произнёс профессор, — кроме того необходимо попытаться выяснить, в какой части Бургундии находится место, отображённое на карте. Я сделал фотографии пластины.
— Подайте мне, пожайлуста, мой портфель, — попросил профессор Званцева.
Взяв портфель, и щёлкнув замками,открывая его, Горский вынул какой-то предмет, завёрнутый в кусок бархатной ткани и перетянутый резинкой, очертания которого напоминали пластину. Аккуратно положив предмет на стол, профессор развернул ткань. Все взгляды устремились на пластину.
— Она такая большая, — удивлённо протянул Бурцев.
Пластина была размером приблизительно пятнадцать на пятнадцать сантиметров и толщиной около сантиметра.
— Молодой человек, для средних веков это весьма стандартный размер. Размеры многих орденов соответствовали кофейному блюдцу, — разъяснил Горский, а цепи, на которых они висели на груди хозяина, висели не одну сотню граммов.
— Неужели килограмм чистого золота? — не поверил Жуков.
— Цепи не обязательно делались из золота, очень часто из серебра или обычного металла. Главное молодые люди в том, что у нас в руках находится только план местности, где возможно, повторяю, возможно, спрятан клад. Но чтобы его найти, необходимо точно знать, что означают знаки на карте. Однако, я полагаю, хотя и не уверен, ято существует вторая пластина — ключ, мне уже однажды довелось сталкиваться с нечто подобным. Возможно на второй пластине есть отверстие, которое при наложении пластин одной на другую, укажет место клада.
— Как все просто. Осталось найти вторую пластину, — с иронией в голосе сказал Карпенко.