— Через три дня, — честно признался сын. Вместе с командой полковника Святкина. Я уже с ним договорился. Формируется сводный батальон для Кавказского корпуса. Представляешь, мамочка, мне доведётся служить под командование знаменитого генерала Ермолова, героя Отечественной войны.
Через три дня Андрей уехал на Кавказ…
Владимир Иванович Плахтин вызвал в свой кабинет майора Карпенко.
— Разрешите, товарищ генерал, — заходя в кабинет, попросил Николай.
— Заходи, Николай, сейчас поедем, — сказал генерал, — Нас «ждёт» патриарх криминала, да скорее «динозавр», это будет правильнее.
Как и в прошлый свой визит к Мишкину, Плахтин выехал вместе с Карпенко.
— Товарищ генерал, — обратился к Плахтину майор, — куда и кому мы едем.
— Николай, мы едем за город, там находится дом одного интересного человека. Раньше он был известным вором в законе по кличке «Тихий», держал общак, но давно отошёл от дел и спокойно доживает свой век на фоне природы, в деревне. У него есть сын, который занимается бизнесом, и довольно небезуспешно, далёкий от дел своего отца. Именно от Тихого получил заказ Леший. Тихому уже 81 год, не понимаю, какая связь между ним и Тимирязевой, и зачем ему была нужна её смерть. Вот это мы и попробуем прояснить.
Через час с небольшим они подъехали к посёлку и без труда нашли нужный им дом. Бывший авторитет жил довольно неплохо. Двухэтажный дом порожал своей добротностью. Первый этаж — каменный, из красного кирпича, отделанный под старину, второй — деревянный, из толстых стволов деревьев — сруб. Дом находился в глубине зеленого участка. В стороне от дома располагалась деревянная летняя беседка. Бетонная дорожка вела от массивных железных ворот к крыльцу дома. Каменный гараж бал рассчитан на несколько автомобилей.
Плахтин позвонил в звонок. К воротам направился пожилой мужчина, на ходу цыкая на залаявшую овчарку.
— Вы к кому?
— Нам нужен Григорий Серафимович Тихонов. Я — генерал Плахтин. Так ему и доложите.
— Хорошо, подождите, пожайлуста.
Через несколько минут мужчина вернулся и открыв калитку сообщил:
— Григорий Серафимович ждёт Вас.
Плахтин с Карпенко прошли по дорожке и поднялись на крыльцо. Дверь им открыла пожилая женщина в кухонном переднике.
— Таня, проводи гостей к хозяину, — обратился к ней муж.
— Хорошо, Федя, — ответила Татьяна, очевидно исполняющая роль кухарки, — проходите, пожайлуста, Григорий Серафимович в гостинной.
Пройдя в гостинную, они увидели, поднявшегося им навстречу, сухонького старика, с живыми глазами, сидевшего в кресле и смотревшего телевизионную программу. Серебристый плазменный телевизор, с диагональю около метра производил впечатление.
— Прошу, — указал он на кресла вокруг журнального столика. Я чувствовал, что Вы придёте. Знаю даже зачем. Что Косой сдал?
— Никто никогого не сдавал, — уклонился от ответа Плахтин. — Сами вычислили. Вы же давно отошли от дел, зачем опять полезли. Кто Вас просил? — поинтересовался генерал. Запугать Вас не могли, значит кто-то попросил. Так.
Старый авторитет молчал, о чем-то размышляя.
— Может кофею или чайку хотите? Или чего покрепче?
— Спасибо Серафимович, но времени нет чаи гонять.
— Мне уже жить осталось не много — болезнь прогрессирует, — сообщил Тихий, — дайте хоть спокойно помереть, — попросил он. — Не хочу ворошить старое, да видно придётся. Дай мне слово, генерал, о тебе репутация в нашей среде известная, что не будет последствий для сына и моих внуков.
— Как же я тебе могу дать слово, когда не знаю о чем речь, — возмутился Плахтин.
— Это дела моей молодости напоминают о себе, — сказал Тихий. — Мне уже они не страшны, хотя только одно упоминание о них — неприятно. А вот сыну и внукам повредить могут. Если узнают правду о тех делах, заклюют сына, да и имя моё испачкают грязью.
— Кто же тебя Тихий может заклевать? — удивился Владимир Иванович. Ты — авторитет, в законе. Добровольно отошёл от дел, пользуешься в своей среде весомым авторитетом. Не верю, что кто-то захочет с тобой связываться. Власти тебя давно оставили в покое.
— Не о властях разговор. Не все так просто, генерал, нашалил я в ранней молодости, вот сейчас и аукнулось. Думал все в прошлом, да нет.
— Говоришь загадками, Серафимович, уж коли начал, так рассказывай.
— Не знал я для какого дела нужен Леший, когда вписался.
— Знать может и не знал, но ведь догадывался, — опроверг Тихого Плахтин. Ты ведь знал какими делами он занимался, не цветы выращивал.
— Врать не буду, знал. Прав ты, генерал, попросили меня. Не мог я отказать. Вот и связался с Косым, чтобы дал нужного человека. Он мне Лешего и дал. Я только их свёл, больше ничего.
— Лешего убили в перестрелке с нашими сотрудниками в больнице, когда он шёл туда убивать беззащитную старушку.
— Это я знаю, новости быстро разносятся.
— Интересно получается, ты не мог отказать, тебе Косой не мог отказать. Какие вы все безотказные. Кто же это такой, кому ты, Тихий, не смог отказать?
— Не смог, — хрипло сказал Тихий.
— Рассказывай, Тихий, что знаешь. Это для твоей же пользы.