А потому нет ничего необычного в том, что Ма-цзы касался языком кончика своего носа. Скорее, необычно то, что люди, как правило, не пытаются это сделать. Иначе все бы могли. Просто барьером являются зубы. Итак, когда ваши зубы выпадут (а в один прекрасный день они обязательно выпадут), попытайтесь достать языком до кончика носа. Вам это удастся. Следовательно, не было ничего чудесного в способности Ма-цзы касаться языком кончика собственного носа — он просто был очень стар.
В Индии существует предание о том, что на ступне у будды должно быть два кольца. Это — знак. Если рождается ребенок с двумя кольцами на ступне, значит, он станет буддой. Будде вовсе не обязательно иметь два кольца, но если рождается ребенок с двумя кольцами — быть ему буддой.
Нет, это не является непреложным для каждого. Ты можешь не стать буддой, он может не стать буддой, но для такого человека, как Ма-цзы, не стать буддой было невозможно. Медитации из его прошлой жизни дали ему достаточно: когда он умирал, он был очень близок к просветлению, и в следующей жизни он должен был обязательно стать буддой.
Вероятно, Эно увидел эти два кольца на ступне у Ма-цзы, потому и сказал Нангаку: «Этот юноша будет буддой. Я стар, а он просит о посвящении. Ты будешь моим преемником, так что лучше займись им сам. Посвяти его и относись к нему бережно — ведь он уже будда. Достаточно маленького толчка, и он окажется на другом берегу».
История, рассказанная Манишей:
Это обычная практика старых учителей — у них всегда было несколько любимых учеников. У мастера могли быть тысячи учеников, но лишь с несколькими из них он был особенно близок. Из числа этих приближенных учеников и выбирался преемник.
В нашем случае это не имеет значения — никто не будет моим преемником. Сама идея избрания преемника была заимствована у царской семьи. Как старший сын царя наследовал престол отца, так, повторяя традицию, избранный ученик становился наследником учителя.
Я же хочу полностью покончить с этой традицией. Все вы близки мне. Я могу позволить себе быть откровенным со всеми вами, поскольку речь не идет ни о каком преемнике. Никто из вас не станет моим преемником. Я хочу, чтобы вы стали совершенно самостоятельными мастерами.
Быть преемником несколько унизительно. Это уязвляет достоинство просветленного человека. Никто не стоял перед ним, как и никто не будет следовать за ним. Он — одинок и возвышается словно Эверест. Нет никого перед ним, нет никого за ним.
Его одиночество — послание всем тем, кто полюбит его. В нем говорится, что они тоже будут одинокими. В своем одиночестве вы прекрасны. Вам вовсе не обязательно отрекаться от мира. Это просто означает, что вам больше не придется принадлежать миру. Вы можете оставаться на этом базаре, но при этом быть лишь зеркалом, свидетелем, наблюдателем всего происходящего.
Но они традиционно не понимали, что назначать преемника — значит ущемлять свободу человека. Это превращает духовный опыт в какое-то подобие царской сокровищницы. Но это не так. Никто не может наследовать. Каждый должен быть самостоятельным, и этот вкус независимости столь сладок, что я хочу создать новый образ учителя и ученика. Их сближает любовь, сближает доверие, но их ничто не связывает — ни видимые, ни невидимые нити. Учитель — сам по себе, и ученик — сам по себе. И задача учителя — доказать ученику, что быть самостоятельным — прекраснейшая вещь на свете.
Но Ма-цзы стар… он — часть старого мира. У него есть три ученика, которых он приблизил к себе:
(Он обыграл имя Чжи-цзана — «цзан» по-китайски означает «корзинка». Корзинка, которая несет в себе слово Будды.)