полностью

Сутры Будды делятся на три корзины. Ма-цзы сделал каламбур из имени Чжи-цзана: «Ты будешь одним из просветленных, кто несет сутры Будды. Ты будешь корзиной, где лежат сутры Будды. Ты будешь великим ученым». Так оно и случилось.

Проницательность, ясновидение учителя не изменяют ему никогда. Он может видеть человека насквозь, даже делая каламбур из его имени, используя эту возможность, чтобы сказать, что тот будет великим ученым.

Затем он обратился к Хуэй-хаю: «Дхьяна возвратится в море».

(Здесь он обыграл имя Хуэй-хая. «Хай» по-китайски означает «море»).

Хуэй-хай сказал, что это время хорошо использовать для духовного роста. А духовный рост возможен лишь благодаря дхьяне — медитации. Его имя «хай» по-китайски означает «море», а с каждой медитацией маленькая река жизни приносит свои воды в великий океан бытия.

Ма-цзы хочет сказать Хуэй-хаю: «Ты достигнешь моря». И Хуэй-хай стал великим просветленным мастером. В завершение Ма-цзы сказал: «Нань-чжуань сам выйдет за пределы мира вещей. Совершенно самостоятельно». Нань-чжуань ничего не ответил. Он просто встал и ушел. Его жест показал, что разговор о писаниях здесь неуместен, слова же о духовном развитии — совершенно абсурдны. Вы не можете развивать духовность, она уже есть. Вот почему он ничего не ответил. Вместо ответа он отряхнул рукава, встал и ушел. Это и был его ответ.

Следует понимать, что в дзэн даже жест является ответом. Вот что он говорит этим: «Читайте свои писания, развивайте свою духовность — я оставляю вас. Это место не для меня. Я — уже будда. Здесь мне нечего делать. Становиться великим ученым или развивать духовность — это не для меня. Это — для обычных людей».

История свидетельствует, что Нань-чжуань, или Нансэн, занимал особое место в сердце учителя. Это был прекрасный человек с великим пониманием. Он углублялся в медитацию и стал впоследствии просветленным мастером. Все думали, что Нансэн станет преемником Ма-цзы, но по правилам наследования им стал Хякудзё.

В этом тоже проявляется неповторимость дзэн: не важно, кто ближе сердцу учителя, — главное, кто стоит ближе к правде. Ма-цзы любил Нансэна, и все думали, что он станет избранником. Но перед смертью он избрал Хякудзё, так как хотел видеть своим преемником человека, ближе всего стоящего к истине. Этот человек может быть и не столь любимым — не важно. Это не личное дело — это вселенский феномен. Светильник просветления должен быть передан тому, кто стоит ближе всего к абсолютной истине.

В другой раз монах спросил Ма-цзы:

— Что есть Будда?

— Ум есть Будда, — ответил Ма-цзы.

Затем монах спросил:

— Что есть Путь?

— He-ум есть Путь, — ответил Ма-цзы.

Учитель остается все тем же странным Ма-цзы. В начале он говорит: «Ум есть Будда», а когда его спрашивают: «Что есть Путь?», он отвечает: «He-ум есть Путь». Ум превращается в не-ум, если он пуст. Не-ум не является чем-то чуждым уму; разница заключается в том, полон ли ум мыслей или свободен от них. Если он пуст — это не-ум. Если полон — это ум.

Потому он и отвечал медленно. Быстрый ответ мог быть неправильно понят. Он сказал: «Ум есть Будда». Это звучит успокаивающе — у тебя есть ум, значит, Будда совсем близко.

Затем монах спросил: «Что есть Путь?»

И тут Ма-цзы использует прием: «Не-ум есть Путь» — нужно освободить ум от всего, что в нем содержится.

Тогда монах спросил:

— Будда и Путь чем-то разнятся?

— Будда — это когда вытягиваешь руку, а

Путь — это когда сжимаешь ее в кулак.

По существу, здесь нет разницы. Вот моя рука вытянута, а вот она сжата в кулак — две различные формы, принимаемые одной и той же вещью. Это прекрасное утверждение — Будда и Путь по сути одно и то же. Когда продвигаешься по Пути, ты каждый день, дюйм за дюймом становишься буддой. Это подобно ваянию. Если ваяешь статую Будды Гаутамы, ты не можешь сделать это мгновенно — одним взмахом резца. Придется постепенно, кусок за куском, отсекать лишний мрамор, пока не возникнет скрытая в нем фигура Будды.

Именно это вы и делаете с собой во время медитации. Каждый день вы отбрасываете от себя что-то лишнее, пробираясь все глубже к сути своего существа. Каждый отброшенный кусок мрамора помогает вырисоваться хоть какой-то части фигуры.

Постепенно будда проступает во всей своей целостности. В эту минуту вы исчезаете. В эту минуту остается лишь будда, и будда — это вы. Путь, путешественник и цель суть различные стадии одного и того же явления.

Вот стих Иккё: