полностью

Простое прочтение этих слов вам ничего не даст — произошло нечто такое, о чем не написано и чего нельзя описать. Что-то перешло от одного к другому, когда мастер и ученик взглянули друг другу в глаза. В этот миг безмолвия какая-то энергия перешла от одного к другому… Вот что он увидел в глазах мастера: «В эти глаза я могу смотреть абсолютно спокойно. Через эти глаза я могу увидеть все». Это приходит как мгновенное, спонтанное осознание… и не сказано ни слова. Вот что беспокоит людей, когда они читают дзэнские тексты.

Находясь лицом к лицу с Ма-цзы, Якусан обрел просветление. Простое прочтение этих слов не даст вам ничего, пока вы не заглянете в глаза учителю, пока вы не ощутите глубокой близости с ним, пока не прочувствуете энергетического поля учителя. Это — совершенно иная Вселенная, совершенно иное измерение в общении, в единении.

Он тут же влюбился. Эти два глаза стали для него всем: «Это тот человек, которого я искал многие жизни. Вот я и дома». Осознание было таким сильным и полным, что он обрел просветление.

В дзэн это называется «передача светильника». Это подобно тому, как сближают две свечи — одну незажженную и другую — горящую. Приблизьте их еще, и в какой-то момент пламя с одной свечи перепрыгнет на другую. То же самое происходит и между учителем и учеником, когда они смотрят друг другу в глаза. Якусан обрел просветление. Так и должно было случиться.

Здесь же я пытаюсь приблизить ваши сердца к своему сердцу, так как это единственный способ приблизить ваши сердца к сердцу Вселенной. Я — лишь дверь, сквозь которую вы должны пройти, мост, через который вы должны перебраться.

Подлинный учитель ни в коем случае не должен привязывать к себе ученика. Он — только путь, открытый и ничего не требующий взамен; вы ступаете на него и по нему вы приходите во Вселенную.

Он почтительно поклонился учителю, и тот спросил:

— Какую истину ты постиг, что исполняешь эти церемонии?

Якусан ответил:

— Когда я разговаривал с Сэкито, я был подобен комару, ползущему по бронзовому быку.

Сэкито был твердолобым — крепким орешком. Якусан хотел сказать: «Я чувствовал себя словно маленький комарик, ползущий по бронзовому быку. Я ничего не мог сделать. Сэкито был слишком тверд».

Ма-цзы, поняв, что просветление подлинное, попросил его отнестись с большим вниманием к своему озарению. Якусан посещал Ма-цзы в течение трех лет. Однажды Ма-цзы спросил его:

— Что ты видишь в последнее время?

— Кожа полностью сошла. Осталось лишь одно — подлинная действительность, — ответил Якусан.

Ма-цзы сказал:

— То, что ты обрел, прекрасно гармонирует с внутренним ядром твоего ума. Оттуда это распространилось во все четыре твои конечности. Так что пришло время опоясаться тремя бамбуковыми полосами и отправиться в путь, чтобы построить себе жилище на любой горе, которая придется тебе по душе.

— Да кто я такой, чтобы строить жилье на любой горе? — спросил Якусан.

Ма-цзы сказал:

— Неверно! Человек не может вечно путешествовать, не обитая в жилище, и не может вечно обитать в жилище, не путешествуя. Чтобы продвинуться. вперед оттуда, откуда ты уже больше не можешь продвигаться, и чтобы сделать то, чего сделать уже не удается, ты должен превратить себя в паром для перевозки других. Оставаться здесь навечно — не для тебя.

Ма-цзы был убежден в подлинном просветлении Якусана. Он следил за ним на протяжении трех лет. Все его жесты, слова и реакции свидетельствовали о том, что он стал буддой. И тогда Ма-цзы сказал ему: «Выбери себе гору и построй там жилище».