«Может быть, попросить у него? — неожиданно подумал Манюсь. — Нет, не буду одалживаться у фазана. Но ведь я же верну ему, как только достану», — убеждал он сам себя.
— Послушай, — сказал он сдавленным голосом, — мне нужно немного денег, у меня тетка заболела. Не смог бы ты мне дать взаймы?
— Я? — удивился Королевич. Он никак не мог ожидать, чтобы Чек, этот упрямый парень из Голубятни, обратился к нему с подобной просьбой.
— Я отдам через несколько дней.
— А сколько тебе?
— Сто пятьдесят… — пробормотал Манюсь. — Или, может, немного больше.
Королевич рассыпал деньги по столу и быстро пересчитал их.
— Шестьдесят пять с мелочью, — сказал он небрежно. — Тебя это не устроит!
Чек загоревшимися глазами смотрел на деньги.
— Давай, остальные как-нибудь раздобуду…
Но Королевич снова собрал деньги.
— Это тебя не устроит, — повторил он. — Приходи ко мне вечером, что-нибудь скомбинируем.
— Откуда?
— Ромек добавит…
— Вы, видно, неплохо зарабатываете. На чем, интересно?
— Приторговываем. Дела серьезные. Председатель всегда дает заработать,
— Председатель?
Ты знаешь короля толкучки Дёрчака?
— Нет.
— Это наш председатель. Он нам раздобыл новые костюмы и тренера. Денег у него — как снегу зимой. Если бы ты был у нас, тоже подрабатывал бы. — Королевич внезапно остановился и выжидающе посмотрел на Манюся.
Чек холодно усмехнулся:
— Я, братец ты мой, не Пухальский. Меня не перетянете.
Королевич помрачнел. В глазах его сверкнули злые огоньки. Вставая, он небрежно бросил:
— Подумай. А нужны будут деньги — приходи вечерком. Потолкуем.
Манюсь возвращался домой уже в сумерках. Он шел медленно, стараясь насколько возможно оттянуть момент возвращения. После встречи с Королевичем остался неприятный осадок. Он понимал, чего от него хочет младший Вавжусяк. Но Юлек просчитается. Чек не предаст своей команды. Что бы ни случилось, не перейдет в «Ураган».
Когда он подошел к Голубятне, в мрачных бетонных развалинах уже загорались первые огни. На темном дворе кто-то громко звенел пустыми ведрами. В провале лестничной клетки чахоточным светом горела запыленная лампочка.
Манюсю почудилось, что на третьем этаже кто-то стоит. Он прислушался.
— Это ты, Чек?— раздался голос Манджаро.
— Я, а что?
— Да вот жду тебя. — Манджаро приблизился к нему. Его светлые волосы поблескивали в мутном свете.
Манюсь взорвался:
— Боишься за деньги?!
— Нет… просто хотел с тобой поговорить.
— Не бойся, сейчас я тебе принесу их. — Слова эти были продиктованы непобедимым упрямством. Манюсю казалось, что это говорит не он, а кто-то другой, чужой.
— Ладно, — спокойно отозвался Манджаро. — Я подожду здесь. Неси отчет, потом поговорим.
Только теперь Манюсь понял, какую глупость он сказал. И зачем только он это сделал? Ведь еще минуту назад он был готов во всем признаться друзьям.
— Хорошо, — выговорил он не своим голосом и стал быстро подниматься по лестнице.
На пятом этаже он перешел на другой конец коридора, откуда вела вниз запасная лестница. На высоте четвертого этажа она была целиком сорвана, в этом месте зияла глубокая пропасть. Чек, однако, знал дорогу вниз по балкам и выбоинам в стене. Днем такое путешествие не представляло для мальчика особых трудностей. Но сейчас, когда царил мрак, Манюсю приходилось внимательно следить, чтобы не поскользнуться и не сорваться на виднеющуюся внизу бетонную площадку.
Он спускался медленно, осторожный, как кот. Коснувшись наконец ногами площадки, он с облегчением вздохнул. «Подожди, братец, — мысленно сказал он Манджаро, который дожидался его по ту сторону коридора, — будут у тебя твои деньги!»
Манюсь быстро выбежал во двор, проскользнул в ворота и бегом помчался на Окоповую.
Вавжусяки жили в одноэтажном домике, укрытом меж двух крыльев большого дома и окруженном маленьким садиком. Манюсь остановился у забора и свистнул.
Минуту спустя дверь заскрипела и в садике появилась чья-то тень.
— Юлек! — позвал Чек.
Королевич подошел к забору:
— Это ты, Чек? Ну как, надумал?
— Мне нужны деньги.
Королевич кивнул головой:
— Заходи. Ромек тут. Поговорим.
В комнате они застали старшего Вавжусяка. Он брился, стоя перед зеркалом.
— Я слышал, у тебя неприятности, — обратился он к Чеку.
— Всяко бывает, — неловко улыбнулся Манюсь. — Мне нужны наличные. Отдам через несколько дней.
— Зачем отдавать? Да и откуда ты их возьмешь?
— Соберу, если постараюсь.
— Ловкий ты парень! Если хорошо подумаешь, то получишь. — Он поднял безопасную бритву и проехался ею по щеке, оставляя среди густой пены темную полоску.
Королевич хлопнул Манюся по спине;
— Садись! К чему такая воинственная мина? Я уже говорил с Ромеком. — Он указал движением головы на брата. — Все будет сделано, только… сам понимаешь… нам нужен хороший левый край. Получишь деньги, и все останутся довольны.
Манюсь посмотрел на него почти с ненавистью.
— А без этого… ты мне взаймы не дашь?
Ромек громко расхохотался:
— Ну и хитер! Нравишься ты мне, но разве кто-нибудь дает взаймы почти две сотни только за одни красивые глаза?
— Чего ты боишься?— вмешался Королевич. — Ведь даже в командах мастеров игроки меняют свои клубы.
