Манюсь съежился, как от удара. Время идет, Манджаро ждет его, а эти Вавжусяки напирают. На душе у него было скверно.
— Хорошо, — пробормотал он еле слышно.
Королевич повеселел. Манюсь уставился в пол, до боли стиснув зубы.
— Можешь дать ему, Ромек, — сказал Королевич.
— Сейчас, сейчас, — улыбнулся тот в зеркало. — Сначала пусть подпишет заявление. Возьми бумагу, я тебе продиктую.
— Зачем это?— испугался Манюсь.
— Не волнуйся, простая формальность. Подпишешь и получишь деньги. Пиши, Юлек. Как твоя фамилия?— обратился он к Чеку. А когда тот назвал, продиктовал:— «Я, Мариан Ткачик, добровольно прошу принять меня в спортивный клуб «Ураган» и обязуюсь играть в нем до конца года». А теперь подпишись, — кивнул он Манюсю.
Когда Манюсь подписывал, рука его дрогнула, и на бумаге осталась большая клякса. Королевич быстрым движением выхватил у него листок. Улыбнулся с.удовлетворением.
— И чего ты так долго раздумывал? У нас теперь команда будет на все сто. Увидишь, выиграем турнир.
Манюсь ничего не ответил. Когда старший Вавжусяк отсчитал ему требуемую сумму, он спрятал деньги в карман.
— Нужно идти. Тетка у меня болеет, — оправдывался он.
— Если захочешь подработать, приходи, — сказал ему Ромек. — У нас всегда найдется дело.
Королевич проводил его до дверей.
— Запомни: завтра в десять тренировка, — напутствовал он его.
— Хорошо, хорошо, — не думая прошептал Манюсь.
Всю дорогу он мчался бегом и остановился только перед Голубятней. С минутку постоял, чтобы немного отдышаться, а потом, взбежав на третий этаж, схватил прут и ударил по рельсу.
Манджаро вышел на лестницу. Он был уже в одних трусах.
— Чудак человек, что ты так долго делал? Исчез куда-то… А я здесь жду, жду…
— Это неважно, — сухо прервал его Манюсь. — Вот тебе твои деньги, билеты и счет.
— Так ведь ты мог принести это и завтра.
— Раз я сказал сегодня — значит, сегодня.
Манджаро пристально взглянул на него:
— Что это ты сегодня какой-то странный, братец?
— Вот тебе касса, — почти выкрикнул Манюсь. — Я больше не буду казначеем.
Манджаро схватил его за руку:
— Что с тобой?
Но Манюсь оттолкнул его:
— Ничего. И вообще — не твое дело.
— Ты что, заболел?
— Нет. Можешь обо мне не беспокоиться. Как-нибудь сам обойдусь!
Сказав это, Манюсь повернулся и направился наверх. Уже поднявшись на четвертый этаж, он услышал голос Манджаро:
— Манюсь, слушай, я забыл тебе сказать — тетку твою забрали в больницу.
Мальчик так резко остановился, как будто его вдруг оставили силы. Глаза горели от слез. Он до боли сжал в руках деревянные скользкие перила и долго стоял так, не смея двинуться дальше. И только при звуке чьих-то шагов, испуганно сорвавшись с места, побежал наверх. Ключ как всегда лежал под тряпкой. Манюсь отпер дверь и вошел в комнату. Не зажигая огня, бросился на постель, спрятал лицо в горячих ладонях и долго, долго плакал.
Мотоцикл с треском мчался по залитой солнцем улице. Стефанек, склонившись над рулем и жмурясь от встречного ветра, следил за бегущей лентой асфальта. Настроение у тренера было прекрасное: он вез ребятам хорошую новость.
«Ну и обрадуются же мои мальчишки! — повторял он про себя. — Ну и обрадуются!..»
Однако, введя свою «Яву» на «стадион», он с удивлением увидел, что ребята, вместо того чтобы тренироваться, собрались в конце поля и о чем-то ожесточенно спорят. Капитан команды Манджаро и вратарь Жемчужинка готовы были вцепиться друг в друга.
— Это ты виноват! — запальчиво кричал Жемчужинка. — Это все из-за тебя! Вечно ты задаешься. А теперь поищи-ка такого левого крайнего!
Манджаро, засунув руки в карманы, сверху вниз смотрел на маленького вратаря.
— А я тебе говорю, что он поступил по-свински. Предлагаю выгнать его из команды.
— Тебе бы только всех выгонять!
— Поставим на голосование.
— Плевать мне на твое голосование! Чем оно нам поможет? В воскресенье матч, а мы без Чека!
В пылу спора они не заметили, как подошел Стефанек.
— Что случилось, ребята?
Все обернулись к тренеру. На минуту воцарилось неловкое молчание. Первым отозвался Манджаро:
— Чека перетянули в «Ураган».
— Это еще не точно, — вмешался Жемчужинка.
— К сожалению, точно, — мрачно произнес Игнась Парадовский.
— Что-то не верится мне! — Стефанек сказал это с таким убеждением, что ребята замолчали.
Он обвел взглядом их встревоженные лица. Откровенно говоря, он был так поражен, что не мог даже сразу собраться с мыслями. Неужели возможно, чтобы чек перебежал в «Ураган»? Тот самый Чек, который так самоотверженно стоял за свой клуб, который так был к нему привязан?
Игнась Парадовский безнадежно махнул рукой:
— И говорить нечего, пан тренер. Чек подал им заявление.
— Какое заявление?
— Юлек Вавжусяк показывал мне… Я видел…
— А может, он только хвастался? — пытался отстоять друга Жемчужинка. — У них все может быть.
— Не встать мне с этого места — сам видел, — грустно сказал Игнась.
— Лучшим доказательством является то, что он не явился на тренировку, — вставил Манджаро.
— Потому что у него тетя заболела и лежит в больнице, — объяснил Жемчужинка, со злостью глянув на капитана.
Стефанек поднял руку:
