Джеймс Бонд сидел с открытым ртом, впитывая новые знания, как губка. Профессор Флитвик, походя рассыпав в класс целое созвездие зёрен мудрости, завершил лекцию, точно успев к звонку. К сожалению, большинство студентов рассматривали «Теорию Магии» как необязательный факультативный предмет, на котором можно подгодовить домашнее задание по другим урокам или просто развлечься. Но не Бонд. Для него, как и для нескольких студентов с факультета Когтеврана, «Теория Магии» открывала самые глубинные основы, ну, теории магии, объясняя не просто,
К сожалению, столь интересный предмет не включал в себя использование современных статистических методов обработки данных, поэтому систематизация знаний оставляла желать лучшего. А терминология, устоявшаяся в середине XVI века, была просто ужасной.
— К следующему уроку подготовьте мне сравнительную таблицу не менее чем пяти видов древесины для использования в магических целях. Для каждого вида укажите его магическую восприимчивость, приёмистость, способность к запасанию магической энергии, отзывчивость и уймлябельность, а также другие данные, которые вы сочтёте нужным внести. Укажите источник ваших данных; если вам придётся определять их самостоятельно, опишите ваш эксперимент. Я ожидаю, что вся работа с необходимыми пояснениями займёт у вас не меньше десяти дюймов, — закончил профессор и закрыл папку с планом урока.
Джеймс торопливо побросал вещи в сумку и бросился к учительскому столу.
— Огромное спасибо за потрясающую лекцию, профессор, — горячо поблагодарил он.
Глаза гоблина-квартерона блеснули под круглыми очками.
— Всегда пожалуйста, мистер Поттер. Я, признаться, был удивлён, что вы решили записаться на мой предмет. Хотя у вас никогда не было проблем с Чарами, мне как-то казалось, что теоретическая волшба — не ваш конёк.
— Что вы, сэр, я тогда просто не понимал, насколько многого я не знаю, — возразил Джеймс. — Да, собственно, и сейчас… Ваша лекция была посвящена восприимчивости материалов к магическим взаимодействиям, но я не очень понял, что это за характеристика такая — уймлябельность?
Профессор Флитвик оценивающе взглянул на юношу, отложил свою папку и спрыгнул со стопки книг, с которой он преподавал.
— Позвольте мне вам продемонстрировать, — попросил Флитвик, снимая с учительского стола два деревянных кубика со стороной примерно в четыре дюйма. — Вот этот кубик сделан из бальсы, — и профессор перебросил его Бонду, — обратите внимание, он почти невесомый, а вот этот — из каменного дерева.
— Уй, мля! — выдохнул Бонд, когда тяжеленный куб попал острым углом ему в рёбра.
— Вот вы и узнали, что такое «уймлябельность», — улыбнулся профессор. — У вас есть ещё вопросы?
— Да, сэр, — Джеймс судорожно пытался разогнуться. Кубик из каменного дерева упал на пол, и в полированном дереве появилась приличного размера выбоина. — Ведь то, что вы сегодня нам рассказывали, имеет отношение к производству волшебных палочек?
Профессор Флитвик, собравший свою сумку, на минутку замер.
— Ну, в общем, конечно, да, — осторожно ответил он. — Но не только.
— Я вот что хотел спросить, сэр, — поинтересовался Бонд, — а почему мы изучаем «Теорию Магии» в отрыве от практических дисциплин, а практические дисциплины — в отрыве от теоретического обоснования? Почему наш учебный процесс столь фрагментирован?
Джеймс собрался с духом и выпалил те данные, которые передали ему из офиса Кью. Основой для теоретических выкладок, завершившихся весьма смелым научным открытием, послужила та самая, переданная Бондом газета. Конечно, результатом была адаптация описания изначально магического процесса, изложенная учёным-технарём и рассказанная так, чтобы её понял шпион-силовик, который теперь попытается объяснить процесс колдуну… Но, какого чёрта, в жизни и так мало радостей. Пора открыть профессору чар глаза на то, как работает магия.
