— Что хорош? — задаю вопрос.
— Да...надо привести себя в порядок — отвечает Фатей. Свет костра играет на его "смеющихся" глазах и морщинках.
— Все живые? — задаю, самый главный для меня сейчас вопрос.
— Раненых у нас, нет. Убили двух волков и кабана — Пётр.
— Ну,... вот и займитесь, пока я себя в порядок не приведу. И трофейный пистолет найдите, потерял — чуть не "сорвался" на своих людей. Потом разворачиваюсь и направляюсь в балок. На кровати, сидит Воробьёв и тоже чуть не рассмеялся, увидев меня.
— Эко Вас, Дмитрий Иванович — и покачал головой.
Делаю свет больше и снимаю перекошенную и частично порванную одежду. Сначала протираю лицо спиртом, а Василий помогает смазать царапины. Теперь одежда. Шапка, утыканная иголками, и стала больше походить на ёжика, чем на шапку. Куртка, с оторванным капюшоном и частично воротником, перемазанная смолой, зелёным соком и бог знает, чем ещё. Местами, выдранные клоки и порезы. Остальная одежда практически не пострадала, но потеряла весь свой лоск.
— Одни расходы — вздыхаю я. Придётся всё новое заказывать у Антоновой и сапожника, вот же незадача. Злюсь на непредвиденные расходы. Зло бросаю куртку и выглядываю с балка.
— Всем перезарядить и подготовить оружие. Фатей, давай суда пистолеты — кричу в толпу, которая крутиться возле туши кабана. Он, похоже, тоже застрял между деревьев, на внешнем краю поляны.
Спокойно перезаряжаю четыре пистолета, это позволяет мне успокоиться. Хорошо, что кожаные ремешки прикрепили к мариэттам, а то я и этот бы, точно потерял. Ищи его потом ночью, в снегу.
— Василий, ты давай спи. Сил набирайся. Эта дурацкая поездка, похоже, так просто не кончиться. По приезду, точно свечку поставлю — говорю ефрейтору.
Отдаю пистолеты и теперь уже более спокойно пытаюсь привести свою одежду, хоть в какой-то порядок. Да,... шапку, Лиза подошьёт, и точно Ванюши подарю. Больше она не на что, не пригодна. Возился долго, а заодно посмотрел мешочек, так чтобы не видел Воробьёв.
В нём обнаружил 52 рубля ассигнациями, несколько медных и пару серебряных монет и какой-то необработанный тёмный камешек. Быстро переложил во внутренний карман, а мешочек в печку, вместе со щепками дров. Туда же переложил и деньги от другого типа, а его бумаги и пояс Кологривого спрятал в аптечном саквояже. Туда, точно, кроме меня, никто не сунуться.
Не заметил, как уснул с курткой в руках. Разбудили, когда уже сумрак, начал сменяться рассветом. Так, что тут у нас. Надел пострадавшую куртку, покряхтел и пошёл рассматривать стоянку и поле битвы. Мужики уже сняли шкуры с волков и освежевали кабана. И не такие они и большие, как показалось мне ночью. Опять дилемма, как тащить кабана, весом под 150 -200 килограммов. Придётся и Звёздочки волокушу делать, а мне идти пешком. Гору мяса, сейчас я не брошу ни при каких обстоятельствах.
Нечего такого, кроме суеты сборов и мелко идущего снега в дальнейшем не случилось. Утром перевязал проснувшегося Семёна и покормил жареной печенью. Наелись и напились сами, накормили лошадей и двинулись в путь. Обрубили, в четыре топора, кусок перегораживающего дерева на дороге и поехали в Медведки. Пешая прогулка на морозе, с ушибами...мать её так. Наконец, добрались до моего имения. Полдня затратили. Вышло встречать только часть крестьян.
— Егор, почему половина изб покинута? — спрашиваю его, хотя реально только треть.
— Переселились, на время холодов. Вы же, запретили рубать деревья — последовал ответ.
— Больные есть? — останавливаюсь и смотрю пристально на него.
— Немного ...чахоточных.
— Чем лечитесь?
— Знахарка травы варит.
— Бери всех убитых лошадей, которых мы привезли и голову кабана. По справедливости,.. на мир. Загружайте гнилое зерно и едем в Венёва к купцу. Как там его зовут? И какого... вы не сказали ему, что у вас новый барин?
Хлюбщин — опустил голову Егор.
— Пётр проверь зерно, правду ли говорят? Переночевать в Венёва крестьянам есть где?
— М...— замямлил староста.
— Дадим часть ноги кабана. Не разочаровывай меня, а то я передумаю ставить мельницу в селе.
— Порченное — прокричал Пётр.
Как они его там отличают? По мне, оно всё "порченое", какое-то мелкое и несуразное.
— А что будет? — сразу вскинул голову староста.
— А вам доверять можно? Там техника сложная, а вы даже моё имя, сказать позабыли — напираю на него.
— Вы, зачем вообще зерном взяли? — спрашиваю, потому что не вижу смысла их действия.
— Так...это...часть...посеять хотели — насупился Егор.
— Куда сеять? Это сеять? — растерялся теперь уже я.
— Ну, Вы же обежали дать землю в аренду. Аль передумали — тут уже и Михайловы подключились.
— Мать Вас так....агрономы хреновы — начинаю уже закипать я. Мое терпение с этой поездкой, и всеми этими приключениями, резко движется к нулю. Скоро буду принимать кардинальные меры. — Разве такое можно сеять? Да тут у вас вообще х..., пшеницу сеять не надо.
