— Долго собираетесь. Я сам уже разобрался. Сейчас мои крестьяне поменяют зерно на складе, а Вы, потом и разбирайтесь. Не устраивает, пишите жалобу. Только не забудьте, что у меня фамилия Мальцев — бросив ковшик в бочку и спрятав пистолет, иду в склад.
— Быстро, сбрасываем эту дрянь туда, и берем столько же нормального зерна — распоряжаюсь на сладе, усевшись на более чистый с чем-то мешок.
Выходит злой, и весь в муке нижний полицейский чин и пытается специально, возле меня отряхнутся.
— На, служивый,... и не сердись. У каждого своя,... правда — протягиваю ему два рубля ассигнациями.
Ну, вот спустил пар. Давно накапливающееся раздражение на всех и вся, получило выход. Можно теперь и спокойно подумать. Конечно, никто жалобу писать не будет, но вот в дальнейшем ...будут "покусывать из-за угла". А я, ещё тут собрался мельницу строить.
Давать банально взятку, обидятся. В России 19 века, чиновники конечно, хапуги ещё те, но и почтение к себе требуют не меньше. Значить надо дать так, завуалировано. А дать сейчас, можно только одним способом, купить товар по завышенным ценам. Хотя, это они тут будут завышены. В Туле такой товар на четверть дороже, мне кажется.
Из магазинчика выходит Гейдеке. Сильнее укутывается в свою длинную шинель-альмавиву и поправил шляпу-лодочку. И тут же, закашлялся и начал задыхаться. Я подскочил к нему и легонько постучал по спине. Да, слепое подражание иностранцам и игнорирование русский народной одежды, до добра не доведёт. Вон, ратман Шаталов Николай Андреевич, не чинится. Одел тулуп, валенки и шапку-колпак. В свое время, Пётр Первый, хорошую "свинью" подложил своим подданным в этом вопросе. Нельзя же, так слепо, всё копировать за границей. Ну тут, я надеюсь, я уже кое-что сделал. Купцы в Туле уже копируют мою одежду, оценили. Правда, не полностью, и очень осторожно, но как говориться, лёд тронулся. Бывает смешно наблюдать, за купцом в зимних штанах с лямками и сюртуке, с большими полукруглыми вырезами. Но холод, лучший учитель. Оценили и меховые сапоги на войлочной подошве, да так, что стало не пробиться к моему кожевнику. Военные чины и дворяне, на них пока смотрят с презрением, но я думаю, это будет не долго. Максимум, до следующей зимы, как только посчитают потери, после чахотки.
— Чахотка — извиняющим тоном произнёс Людвиг Егорович.
— И почему Вы, не лечитесь? — задаю резонный вопрос.
— Это надо ехать в Тулу, к доктору. Стоят они очень дорого, а я не богат.
— А народными средствами? — удивляюсь я.
— Ну...
— У вас же тут, большой рынок. Купите свежего внутреннего жира, желательно животных, которые спят зимой. Добавьте меда и грецких орехов, в одинаковых пропорциях . И по столовой ложке, три раза в день. А ещё смените одежду, как у Шаталова.
— Ещё скажите, как у Вас — набычился Гейдеке.
— А что. Было бы, совсем хорошо — улыбнулся я. — Помогите мне, закупить товара, у честных купцов.
— А что Вы, хотите?
Хотел я много и всего, и побольше. Может, я от Мальцева этим заразился? В конечном итоге, со мной отправился огромный обоз. А я,....а я, остался, без всех наличных денег. Использовал всё, и свои и все трофейные. Не трогал только пояс и бумаги, ещё надо разобраться, что там. Зато, тепло расстался с довольным штабс-ротмистром. Закупался только по его совету и только у "его" продавцов. Мы с ним, даже, по рюмки водки выпили, тут её гнали в неимоверных количествах.
Правильно, незачем, врагов на пустом месте заводить. Мне, тут мельницу строить. Да и потом ещё надо, чтобы она не ветер порожняком гоняла, а продуктивно работала. Ну и на рынке, закупка, продажа и остальное, тоже чтобы было без проблем в дальнейшем. Постоянно не наездишься с проверками. Договорились, что он будет в Туле весной с обозом, и заедет ко мне в гости. Так что, Хрюшкина, вернее Хлюбщина, можно было и посильнее попинать.
В имение, сгрузили пять подвод дров, а специально нанятые извозчики, отправились обратно.
— Это, б... не имение, а сплошное разорение — произнес я, и посмотрел в след, удаляющимся телегам. — Так, Егор, вот тебе дрова. Постарайтесь обойтись, без вырубки моего леса. Вот тебе жир, мёд, орехи — в общем, надавал распоряжений и поскакал догонять большую часть обоза, едущего со мной в Тулу.
Дом, мой милый дом. Как я тебе рад, ты даже, не представляешь. Подумал я, уже поздно ночью заходя в него.
— Дед Иван, распредели людей. Пусть, одну ночь переночуют, а с утра выпроводишь — отдаю я, сразу распоряжение.
— А куда? Куда, столько народу поместить? — растерялся старый воин.
— Куда, куда. Всех в старую мастерскую, чай не мальцевские. Поставьте туда пару старых печек, от его возков. В дом, не зовите, мне только тут вшей их не хватает. Одного Пётра только заберите.
— Фёдор, бери Кулика с Ремезами. И чтобы, не один волос, с возка Саввы не пропал.
— Мария, берешь свою банду и Ванюшу и рассортируйте продукты.
