У Вероники временно пропало желание продолжать фанфик, тем более, что читать его было больше некому. Но тут голос подала Настя, которой не помешал бы еще один Джеджун для сексуальных экзерсисов Леонида, а также Шим Чанмин, любящий девушек и не женатый на холодильнике. Для Насти Вероника написала «приличный» вариант, где не говорилось об интимной связи Чанмина с Юно и любви Хангена к Хичолю. К сожалению, никакого Джеджуна в работе ненавистницы трио не обнаружилось, однако Чанмин сумел завоевать любовь Насти, и девушка, зная о необходимости постоянно питать иллюзию мыслями, часто болтала с Вероникой о ее произведении. А Вероника была на седьмом небе от счастья: ученица восхищалась ее фанфиком, да и пара читателей в интернете тоже требовали продолжения. Но все хорошее закончилось, когда Анжелика увидела на экране ноутбука случайно оставленный открытым документ с текстом романа. Корейские имена, Ника… Ну явно фантазии о той группе, фото которой она прячет в ящике стола! Бедная сестричка, от одиночества совсем рехнулась, придумывает себе жизнь с какими-то корейскими мужиками! Анжелика безжалостно высмеяла это увлечение, и Вероника больше не могла без стыда думать о своем сюжете. «Ликуська права, такое простительно только для малолеток, но не для взрослого человека…» И мир, из которого уже сбежал Чанмин, начал разрушаться. Но, к счастью для его оставшихся в опасности обитателей, Леонид знал способ оживления вымысла и хотел отомстить неблагодарному придуманному вампиру.
Так герои фанфика Вероники начали вести куда более насыщенную жизнь, чем автор. А та снова замкнулась в себе и клялась, что не напишет больше ни одного слова.
====== Попса, связавшая судьбы. Часть 2 ======
Жил-был на свете Чанмин. Жил он более двухсот лет, как ему казалось, а на самом деле – всего полгода. Да и то не жил. Он был лишь иллюзорным созданием, обладавшим так называемой «пограничной материальностью».
Хичоль отправил сыновей в Москву, надеясь, что однажды они будут помогать его любимому слуге. Но Хёкдже и Донхэ вовсе не хотели работать в этой мерзкой стране.
- Да иди ты, – посоветовал старший, когда Чанмин, сидя в своем офисе, взялся объяснять структуру российских владений Хичоля. – Мы просто так тут, папка послал. А вообще нам это все на фиг не сдалось. В клуб вот вечером пойдем, говорят, ночная жизнь Москвы – это беспредел.
- Как скажете, молодые господа, – елейно улыбнулся мечтавший о жестокой расправе Чанмин и выключил презентацию. – Но ваш отец запретил оставлять вас без присмотра. Пойдем вместе.
- Ты – за нами присматривать? – разозлился Донхэ. – Ну, пошли. Может, мужика себе найдешь, а то твоего Юно большевики прибили.
Хёкдже радостно хлопнул брата по ладони, как бы поздравляя его за ловко насыпанную «соль на рану». Чанмин сделал вид, что оценил шутку. Он еще скучал по Юно – ему никогда потом не доводилось видеть таких добрых и принципиальных вампиров. Да и то, как они занимались сексом… Стыдно было признавать, но Чанмину больше ни с кем не было так хорошо. Интересно, а если бы с Анджелой зашло дальше поцелуя, он был бы в таком же восторге? Или истинный экстаз накрывал его лишь в унизительном положении «снизу»? Может, ему нравилось наказывать себя за собственную никчемность? Ведь в первый раз он сказал нежному Юно: «Не нужно делать это осторожно. Хочу, чтобы мне было больно. Если не с ней – то пусть это причиняет только боль.» Но, если подумать, проблема заключалась именно в чувствах к партнеру. Чанмин был с другими мужчинами, и ему не нравилось. Женщины все-таки возбуждали больше.
Сыновья Хичоля выбрали клуб наугад, и Чанмин не стал сообщать им, что это – вовсе не заведение для «золотой молодежи», а злачное место для простого народа. Хёкдже и Донхэ сразу заказали по две бутылки коньяка и стали пить его неразбавленным; Чанмин подошел к сидящим за отдельным столиком вампирам и, сияя своей фирменной улыбкой менеджера по продажам, сообщил:
- Отец запретил вам напиваться, господа. Если ужретесь в слюни – вынужден буду доложить.
- А трахаться он нам не запретил? – пробурчал Донхэ.
- Нет, но только не втроем, как вы любите. – Чанмин подмигнул братьям. – Понимаю, вы друг друга обожаете и все такое, но хоть девушек надо снимать по штуке на каждого. – Чанмин показал два пальца.
- Хочу, чтобы папа на него за что-нибудь разозлился, – сказал Донхэ, когда слуга ушел в туалет. – И нам можно было бы его наказать. Ох, я бы поизвращался…
- А как? – спросил Хёкдже с загоревшимися глазами.
- Да черт знает, нет достойных идей, – пожал плечами Донхэ. – Но надо, чтобы ему было противно. Руку оторвать – не пойдет, это не гадко, а просто жестоко. Тем более – ты слышал? – он с изуродованным лицом рос, ему оборотни глаз выдрали и кучу шрамов оставили. Такое уже не страшно.
