Джунсу возмутиться не успел – Ючон притянул его к себе за талию и коснулся губ художника своими. Этот поцелуй, осторожный и почти невинный, длился несколько восхитительных для майора секунд, а потом Джунсу оттолкнул его.
- Опять за свое, – сказал он. Ючон прямо-таки светился от счастья: поцеловать Джунсу ему не удавалось уже три с половиной месяца, и теперь он хвалил себя за решительность. – Стоит, довольный, вытаращился…
- Су, ты мне нравишься, так что я все равно с тобой буду, – гордо пообещал майор.
- Совсем непонятливый… Клинический случай…
Герцог решил, что тоже хочет немного романтики, и посмотрел на Кюхёна. «Ну нет, я же зарекся к нему приставать,» – вспомнил он и оставил монаха в покое.
Юно ушел утром, после того, как в течение полутора часов заставлял всех персонажей копировать артистов и за каждый промах выдавал им «штрафные карточки» – листочки из маленького блокнота. Меньше всего их оказалось у Джунсу, а больше всего – у Кюхёна, который забыл названия «своих любимых» видеоигр, манги и блюд. Затем художник ушел в магазин, обернувшись шарфом почти до самых глаз, и вернулся с набором для боди-арта и какими-то продуктами. Он, вооружившись фотографиями из интернета, старательно перенес на бумагу татуировки Джеджуна, после чего распорядился, чтобы омега снял одежду и превратился в тихий, желательно неподвижный холст. Тот в восторге не был – он не привык, чтобы посторонние мужчины прикасались к его обнаженной коже, а татуировки у певца были не в самых «безобидных» местах. Тем не менее, пришлось раздеваться.
- Может, и мне нарисуешь? – попросил майор, когда Джеджун уже лег на кушетку.
- Уже не знает, как ко мне привязаться, – пожаловался Джунсу. – Пошел на фиг. У тебя свои наколки есть. Грубые и некрасивые, как у зека. Все, отстань, мне омежку раскрашивать. И потом еще регулярно обновлять рисунки. Чтоб этому Ким Джеджуну провалиться, весь тату покрылся…
Пока Джунсу делал свою работу (и, надо заметить, справлялся с ней великолепно), Джеджун болтал с ним и с устроившимся на краю кушетки майором, что помогло ему чувствовать себя уютнее и начать привыкать к своему новому статусу эксгибициониста. Он даже решился попросить Джунсу использовать способности целителя, потому что у него болели проколотые уши. Джунсу, поворчав, выполнил это несложное задание, впрочем, ощутив после этого легкую слабость – он и так едва держался на ногах от усталости. К счастью, с рисунками на теле Джеджуна было уже покончено, и можно было позволить себе отдохнуть.
- А тебе помощь не требуется? – поинтересовался он у майора, зевая.
- Это какая? – не понял тот.
- Проколы твои, – ответил Джунсу, аккуратно касаясь мочки его левого уха. – Не больно?
- Не-а, – завороженно произнес Ючон, глядя на художника, добровольно оказавшегося так близко к нему.
- Ну и хорошо. – Джунсу снова зевнул, прикрывая рот ладонью. – Кстати, серьги забавно на тебе смотрятся. Жалко, носить их не надо.
Художник отправился в ванную – умываться. Джеджун, все еще полуобнаженный и обрадованный только что увиденной сценой, помахал рукой перед лицом смотревшего куда-то в стену майора.
- Я сегодня самый счастливый человек на свете, – мечтательно сказал Ючон. – Завтра опять его поцелую.
Профессор (это действительно был герой «Гарри Поттера») приходил в общежитие Super Junior, вылечил раненого лидера (который, несмотря на кровопотерю, вообще попытался от него сбежать), заставил жертву и свидетеля забыть случившееся и увел Хангена на улицу, чтобы там отругать его в своем фирменном стиле «Мистер Хань, минус двадцать баллов с вашего факультета». За ними следом выбежал Чанмин – и просто посмотреть, и разнять, если нужно.
- Наш повелитель в тяжелом состоянии, – сказал Снейп, с ненавистью глядя на Хангена. – Он хочет собрать еще больше силы, но для этого ему нужно восстановиться. Анастасия заботится о нем, пока он слаб, я помогаю по мере своих магических возможностей. А что делаешь ты? Сидишь в общежитии певцов и даже не можешь удержать его избалованных отпрысков от создания проблем! Ты еще бесполезнее, чем Чанмин!
- То ли обидеться, – с театрально-глубокой задумчивостью произнес Чанмин, подняв глаза к небу, – то ли счесть за комплимент…
Никто не заметил его попытки разрядить обстановку. Ханген взялся за пистолет в наплечной кобуре, а преподаватель школы чародейства и волшебства – за волшебную палочку.
- Ты хоть знаешь, как попал в реальность? – холодно спросил вампир. – Настя просто не вспомнила ни одного другого фандома, где можно было бы искать магов с подходящей способностью, а в твоей мэрисьюшной ерунде как раз были молодая рок-певица и Темный Лорд, который обретал новое могущество через выплеск эмоций на ее концертах.
- Нет ничего плохого в том, чтобы быть главным героем мэрисьюшного фанфика, – вставил Чанмин. Его опять оставили без внимания.
- Мой оригинал – хотя бы трагический персонаж и сильная личность, – парировал профессор. – А твой – простой поп-певец и предатель, бросивший благодетелей ради личной выгоды!
