Кюхён взял его руку в свою, поглаживая пальцы. Он выглядел смущенным, но не прятал взгляд, не издавал глупых смешков.
- Обалдеть, я сейчас впервые за долгое время так сильно возбуждаюсь, – прошептал Хичоль, придвигаясь чуть ближе. – Это – утонченная древняя эротика? Довести до оргазма, чмокнув в лоб?
- Это ты озабочен, – ответил Кюхён. – Но сам попросил. А теперь – ложимся спать. Можешь обнимать, но не трогай сам знаешь где.
- А себя хоть трогать можно? – уточнил Хичоль.
- Я могу лишь сказать, что это нехорошо, но запрещать, конечно, не стану. – Кюхён, будто издеваясь, поцеловал плечо вампира. – Только дождись, пока я засну, и веди себя тихо: если увижу это – боюсь, у меня случится припадок.
- Обещаю, падре. – Хичоль склонил голову, тихо посмеялся и схватился за край одеяла.
Старушка за стеной все говорила и говорила; занятые псевдоэротикой певец с монахом даже не заметили, что звук стал приближаться. И Хичоль не успел ни лечь, ни даже накрыть одеялом хоть одного из них – пожилая бразильянка открыла дверь, забыв из-за склероза, что взяла квартирантов.
Посреди ночи «педиков» выставили на улицу, выбросив следом плату и даже не дав одеться.
- С тобой очень весело, – заметил, натягивая джинсы, Кюхён. – Я нисколько не жалею, что остался твоим парнем!
- Ржет еще, – буркнул Хичоль, провожая недовольным взглядом изумленных прохожих. – Если хочешь знать, виноват не я, а твой юмористический жанр!
Что касается амулета, то он перешел с ожогов на электрические разряды, и когда, во время фейерверка, толпа особенно возрадовалась, монаха так шарахнуло током, что он едва не свалился с трибуны, откуда гости праздника наблюдали за парадом, – Хичоль вовремя схватил его за шиворот.
- Эпилептик, – с виноватой улыбкой пояснил он для окружающих.
- Super Junior теперь обязательно ставим первыми на всех шоу, где есть кто-то кроме нас, – попросил Хичоль, вернувшись в альма-матер и собрав всех персонажей за одним столом. – А то вот этого, – он указал на Кюхёна, – от передоза эмоций током шарахает.
- Почему? – нахмурился Юно. – Как он повредил свою ауру?
- Да это… Ну… – Певец развел руками. – Я виноват.
- Ничего подобного, начал я, – признался Кюхён. – Не удержался.
- Чистосердечное раскаяние его возбуждает, – пошутил Хичоль. – Целоваться полез.
- Опять трагедия из-за поцелуя, – вздохнул Джунсу. – Лучше жить в фанфике с постельными сценами: тогда и риска целибата нет, и кончаешь не от одного прикосновения.
- Су, блядь, хватит, – рассердился Ючон. – Я думал, закрыли тему!
- А я думал, когда прощения просят, подаренные букеты всяким там Крысам не отдают!
- Он Крис, – поправил герцог. – Красивый, кстати, мальчик.
- Ничего я не отдавал, – взбунтовался майор, – его Юн с окна вышвырнул, а потом эту хрень куда-то не туда определили!
- Вот как, это не ты был! А сказать парню, что букет твой, ты потом не мог?
- Су, ну вот как мужик вроде меня будет отбирать у тех педиков игрушки?
- Глядите-ка! – Джунсу рассмеялся. – Как мне дать отсосать – так он нормальный представитель секс-меньшинств. А как из EXO мой подарок унести – так нормальному мужику стремно?!
- Джунсу, тебе нужно признать, что майор, даже в постели с тобой, останется майором, – вставил Джеджун. – И с плюшевыми игрушками в обнимку добровольно спать не начнет.
- Это я просил его проявить гордость, – добавил герцог. – И не зря: тебя следует проучить.
- Ах, так ты его слушаешься. – Джунсу повернулся к Юно и прищурился. – Прекрасно. С такой проблемой я еще не сталкивался: друг моему парню дороже меня!
- Юн мне хамил гораздо меньше, если че, – хмуро заметил майор. – Но это… спасибо за «парня», конечно…
- Мы еще раз начнем все сначала, – пообещал Джунсу, гладя Ючона по руке. – Только слушайся меня.
- Во. – Майор показал ему фигу. – Молчать, гражданское население.
- Этот оборотень плохо на тебя влияет, Ючони…
- А скоро и до «солнышка» дойдет. – Герцог поднял вверх указательный палец. – Наслаждайся, друг.
- Да пусть зовет, как хочет, и дарит мне хоть помаду, – вмешался Ючон. – Лишь бы относился нормально!
- То есть букет тебе все равно не понравился! – всплеснул руками художник. – Прекрасно! Я, значит, минут сорок мотаюсь по магазину подарков, выбираю что-то красивое и дорогое… А ты и рад, что этот букет в EXO улетел!
- Су, мне реально приятно было, – заверил его Ючон. – Это же от тебя.
- Но тарелка свежего шашлыка сделала бы его счастливее, – коварно добавил Юно.
- Кого-нибудь здесь волнует, что Кю… – осторожно начал Хичоль. Никто не обратил на него внимания.
- Джунсу, ты просто не думаешь о вкусах других людей, – снова присоединился Джеджун. – Когда делаешь подарок – надо учитывать характер того, кто его получит. Я же купил Чанмину на Рождество часы, а не сережки…
- Ты везде своего Чанмина приплетать будешь? – взъелся художник. Омега гордо поднял голову: хочу, мол, и буду. – А если мы станем обсуждать голодающих детей в Африке, забеспокоишься: мой Чанмин, наверное, сейчас плохо кушает, нет рядом любимой женушки, которая ему кровавый супчик сварганит?
