- Профессор, что ли? – зло предположил Юно, мигом превратившийся в человека. – К черту, я побегу один, волком! Я чую его след!
- Волком по вечернему Сеулу-то? – поднял брови майор. – Идейка говно…
Сзади, на обочине, припарковался автомобиль Хичоля, и из него тут же выскочил окровавленный, но вполне жизнеспособный Чанмин.
- Пуговичка? – искренне удивился майор.
- Над ширинкой у тебя пуговичка, идиот, – процедил оборотень, с ненавистью сузив глаза. – А это…
- Это всего лишь я! – Чанмин распахнул боковую дверь. Юно, забыв о своей наготе, вышел из салона и схватил вампира за воротник бордового пиджака.
- Как я мог спутать милого маленького мышонка с грязной помойной крысой? – прорычал он. – Воистину, со столь подлыми тварями всегда нужно быть начеку… Где Чанмин?!
- А там не голый парень из DBSK? – спросила у приятельницы шедшая по тротуару женщина. – Да точно он! ГОЛЫЙ!
Юно нехотя вернулся в салон, и Чанмин сел рядом с ним. Машина теперь завелась, и майор смог припарковаться, не мешая нормальным людям ехать с работы домой.
- Чанмин в общежитии СуДжу, – сказал вампир. – Уничтожает их запасы провизии и ревет.
- Фу, успокоил, – облегченно выдохнул майор. – Я уж чуть не обосрался, что Пуговичку хоронить будем. А Юн-то вон как…
- Зачем ты отпустил Донхэ? – перебивая его, спросил оборотень и снова вцепился в пиджак вампира.
- Я его не отпускал! – рявкнул Чанмин, отталкивая герцога. – Ко мне пришел мелкий, весь в соплях, протянул пакет с женским тряпьем и пригрозил пищевым отравлением, если я не пойду его заменять! Все, больше ничего не знаю!
Драться в машине было не очень удобно, и герцог ограничился пощечиной.
- Как ты мог уйти, оставив Донхэ без присмотра?! – не унимался он.
- Он же с браслетом был! – встрял Хичоль, открывая дверь и тоже влезая на сидение. – Двинуться не мог!
- А ты что здесь делаешь? – возмутился Юно. – Ты должен быть на сцене, успокаивать своих перепуганных Веточек.
- Веточки у майора могут быть, потому что он дерево, – возразил Хичоль кокетливо, – а я Цветочек, и персональные фанаты у меня – Лепесточки! Ты бы еще Эльфов Гоблинами обозвал, придурок.
На переднем пассажирском сидении устроился Кюхён, аккуратно поправив при этом юбку: его смутил комментарий айдола, и теперь он старался одергивать неудобную деталь женского гардероба.
- Погоняла для фанатов – зашибенская штука, – заметил майор, стуча пальцами по рулю. – Меня только ржать тянет с того, как назвались девки, которые шайнят любят.
- Шаволы? – переспросил монах. – Это сокращение, что тут смешного?
- «ШаВОЛЫ»? – изумился майор. – А мне че-то всегда слышалось «шаЛАВЫ»…
- И Шалавы, наверное, дружат с Сованами? – предположил Хичоль.
- Ага! – захохотал майор. – Надо же тем кому-то совать. И все они прутся от групп Садо-Мазо Энтертейнмент!
- Прекрасно, давайте обсудим названия фанклубов! – всплеснул руками герцог. – Я, конечно, рад, что пострадала крыса, а не мышонок, но Донхэ разгуливает по Сеулу с огнестрельным оружием!
- Давай опять в волка, нюхай, – решил Ючон. – Хичолина, Мин, вылезайте, а то не уберетесь.
- Юнни посидит на коленочках, – сказал Хичоль, – я ему за ушком почешу.
- А я волков боюсь, – улыбнулся Чанмин. Он, сам того не осознавая, растягивал время, давая господскому сыну возможность уйти. И его слуга делал то же самое: то ли из-за их вампирской связи, то ли из-за своей кимхичолевской придурковатости.
- Волков бояться – хоминщиц обижать! – назидательно произнес он.
- Я хоминщиц давно обидел вместе с юнджешницами, – напомнил Чанмин, накручивая на палец локон искусственных золотистых волос.
- Да-а-а, – протянул Хичоль, – но сегодня поцелуйчик-то был! Не скажем будущей маме, что будущего папу в юбочке посторонний мужик целовал?
- Катитесь отсюда оба! – прогремел Юно, распахнув дверь и рывком вышвырнув двоих вампиров на тротуар. Затем он повернулся к сидевшему впереди Кюхёну и схватил его за плечо. – А монах останется!
- Только не надо убивать Донни, ага? – попросил Чанмин, поднявшись с асфальта. – Хичоль все почувствует. Какие тогда будут переговоры? Он может пойти хоть на какое-то соглашение, только пока у нас Донни!
Герцог не желал ни о чем договариваться с Хичолем, не видел в диалоге смысла и вообще был рад, что сын главного злодея сам аннулировал свое помилование, – все это он объяснил одним словом, приказав Ючону, словно кучеру: «Вперед!» Но тут майору кто-то позвонил. Телефон благополучно отдыхал на полу, поэтому найти его получилось не сразу.
- Пишут: «Бён Бэкхён», – сказал майор, присмотревшись к экрану. – Экзёнок звонит.
- Ответь и успокой юношу, – распорядился Юно. – Скажи, что Шим Чанмин в больнице и только ранен.
Ючон принял вызов и поздоровался; в трубке вместо взволнованного голоса человека, узнавшего о нападении, послышались тихие всхлипы.
- Ты там чего, мелкий? – спросил майор.
- Здравствуйте, – наконец выдавил Бэкхён. – Спасибо, что хоть вы ответили.
Майор насторожился. Не зря: через несколько секунд послышался звук удара, как будто кого-то кинули на пол, и собеседник сменился.
