- Да нет их больше, – сообщил Хичоль. Все изумленно посмотрели на него, и он помахал телефоном. – Мой господин написал. Донни, как вы знаете, герцог сердце выдрал, а мой двойничок сам по дурости помер. Шума от них до черта было, а реальных действий – ноль. Теперь только Хангена с Хёком бояться надо, но уж не вам.
- И все? – Ючон аж сел на пол. – Столько суматохи... и он просто сам сдох? Ради этого стоило делать из меня педераста?
- И опять про себя одного, – буркнул Юно. – Аллё, я же тебя люблю.
- Иди на хрен, – попросил Ючон и, подумав, добавил: – Хён.
- Не называй его «господином», – сказал Ханген, беря Хичоля за руку. – Коробит.
- Я вампир, вампир из определенной вымышленной вселенной, – пожал плечами тот. – У нас так принято.
- Да мы же вместе дебютировали, дурень. – Ханген чмокнул его в лоб. – Забылся? Ты настоящий, если что.
- Я так, пятьдесят на пятьдесят уже, – ответил Хичоль. – Или даже другое процентное соотношение. Я, скорее, к ним отношусь. И мне там, кстати, уютно.
- Ты наш, – заверил его Ханген. – С ума не сходи.
Чуть позже настоящие DBSK дали интервью, воспользовавшись идеей омеги. Журналисты попросили повторить поцелуй. Юно и Ючон, готовые убить друг друга, показали страсть.
Все было кончено для персонажей.
- Мы скоро уедем в Мехико, – сказал омега, сидя в кабинете Ли Сумана перед бизнесменом. – Простите нас за все. И спасибо вам за понимание.
- Да чего там. – отмахнулся Ли Суман. – Вам даже немного денег по поводу декрета переведу. Как назовете?
- Это надо с папой обсудить, – счастливо улыбнулся омега. – А ведь сейчас многие артисты уйдут в армию. Но по очереди. Они как выступать будут? Сначала Чанмин и Джунсу дуэтом?
- У меня только Юно и Чанмин, – строго напомнил Ли Суман. – В трио пусть сами разбираются. – Джеджун открыл рот, но бизнесмен поднял указательный палец, требуя тишины. – Агасси, вы очень милая девушка, но не в свое дело не лезьте. Вы бухгалтер, а не юрист.
- Простите, – опустил взгляд Джеджун.
ЯЛТА
Теплый мартовский ветер ласкал лицо, голоса прохожих умиротворяли, луна в небе напоминала о вечном.
А пластиковый столик немного шатался.
- Мне – красное сухое вино на ваш выбор, – приказал официанту Юно. – Чанмину – виски. Моему другу – водку. А Кюхёну...
- Сок, – попросил монах, закрывая меню. – Яблочный. И тушеную капусту.
- Я тоже соблюдаю Великий пост, – обрадовался официант.
- Кю, ты же собирался жрать шашлык и бухать, – сказал майор, когда посетители остались одни. – Наврал?
- Пошутил, – поправил Кюхён. – Не грех. И даже если я буду спать с Хичолем, это ведь не мешает мне соблюдать прежнюю диету? Тяжело есть мясо, хоть оно и вкусное, а от алкоголя мне плохо.
- Я бы без мяса сдох, – усмехнулся майор. – Кстати, в Мехико шашлыка сразу нажарю. Мы же перед отъездом мангал зашибатый купили.
- А я начну встречаться с Минни, – решил Юно, откидываясь на спинку стула. – Он – редкое сокровище. Ты, Кюхён, еще более редкое, но тут я проиграл собственному любовнику.
- Юн, не будь педофилом, – посоветовал Ючон.
Принесли выпивку и стакан сока.
- Так красиво, – прошептал Кюхён, рассматривая горизонт. – Я хотел бы оказаться здесь с Хичолем.
- А то в Мексике некрасиво. – Юно сделал глоток вина.
Ючон налил водку в стакан и осушил его в два счета.
- А если бы мы сюда не приехали, я бы Су и не понравился, – с мечтательностью улыбнулся он. – Хоть все и закончилось так по-дурацки, это было не зря.
- Вы хорошая пара, – одобрительно подмигнул ему герцог. – Хотя бы какой-то канон в нашем хаосе.
Чанмин улыбнулся, глядя на них, и стал набирать на своем смартфоне сообщение для Джеджуна. Но, поразмыслив, стер.
Такое надо говорить, глядя в глаза.
«Выходи за меня замуж.»
====== Глава 47 ======
Хёкдже не мог понять бурной радости Джеджуна и нежно обнимать собственную беременную «сестричку»; омега заметил предубеждение своего оригинала и устроил истерику. Его успокаивали сразу два Донхэ, прогнав обидчика куда подальше. «Подкаблучники!» – припечатал их Ынхёк.
Чанмин поехал в больницу к Минни. Он замер на пороге палаты и долго виновато улыбался, глядя на растерянного, подавленного и обиженного персонажа, сидевшего на кровати с самым жалобным выражением лица. Это было утрированное воплощение его имиджа, но оно напоминало не карикатуру, а потерянного давным-давно сынишку.
- Давай дружить? – наконец спросил артист, подходя к постели вымышленного двойника и протягивая ему руку.
Минни недоверчиво посмотрел на нее.
- Сам с собой дружить собрался? – насупленно произнес он.
- Ты же не я, – заверил его Чанмин. – А братья-близнецы, насколько я знаю, часто дружат.
Минни пожал вытянутые пальцы своими, точно такими же, хоть и менее загорелыми.
Два Джунсу почти не общались. Певец хотел наладить контакт, но художник его упорно игнорировал, а если и разговаривал, то высокомерно и все время как-нибудь подкалывая.
- Как будто я виноват, что тебя не существует! – разъярился Ангел Шиа.
- Разве не существую? – удивился художник. – А вот если верить Декарту, то это вовсе не так.
- Твоему автору? – нахмурился Джунсу.
Художник громко рассмеялся.
