- Ребята знают, что делают, – добавил Джунсу и весьма игриво схватил Ючона под руку. Певец проявил чудеса актерского мастерства: не посмотрел на него, как на придурка. – Слушайте, мы же ненастоящие. Нам море по колено! Особенно Ючону. Да, милый?
- Да, солнышко, – не слишком нежно улыбнувшись, ответил аритст.
- О, а вы встречаетесь? – оживились две представительницы далеких от политики интернет-изданий.
- Конечно, как же иначе, – кокетливо произнес Джунсу. – ЮСу – это канон. Мы просто не смогли устоять друг перед другом!
Художник потянулся к оторопевшему артисту и припал к его губам в совсем не пошлом, но долгом поцелуе. Засверкали вспышки фотоаппаратов. Юно поморщился и резко растащил ЮСу, а потом сказал, обращаясь одновременно к ним и к репортерам:
- Какое откровенно простонародное проявление чувств на публике! Пожалуй, интервью мне следует продолжать одному.
В народе и так ходили слухи о том, что оппозиция – «с приветом»; этот случай пополнил копилку доказательств.
- Прямое включение, – заметил Хичоль, протягивая своему водителю в темно-синей форме смартфон. На экране красовался Юно, только что помешавший ЮСу целоваться. – Они такие придурки, что мне иногда становится их жаль.
- Да, господин, забавные они, – усмехнулся водитель. Разговор проходил на сербском. – Только не сказать, что жалко.
Хичоль откинулся на спинку заднего сидения и посмотрел в тонированное окно, за которым наступил вечер. Люди спешили домой после трудового дня, и многие из них не подозревали, что скоро погибнут. Было приятно осознавать, что все эти офисные служащие, врачи, учителя, школьники и пенсионеры находились в его руках. Реальные? Прожившие настоящие жизни? Он, не имевший права обрести плоть, мог теперь по мимолетной прихоти оборвать каждую из них.
- Господин, поедем туда, где они сейчас? – предложил водитель. – Чтобы вам удобнее было по ним шваркнуть.
- Я же не хочу по ним «шваркать». – Хичоль провел рукой по волосам и на несколько секунд закрыл глаза. – Начну отсюда, все нормально. Жаль, эфир прервется. Я бы посмотрел, как Иван-Дурак на Сером Волке впопыхах помчится меня искать. Делай ставки: сколько жителей Сеула скончается в агонии, прежде чем его светлость попробует меня загрызть?
- Тысяч сто? – предположил серб.
- Да ну, – помахал рукой Хичоль. – У Юно хороший нюх. Тысяч пятьдесят в лучшем случае.
- Так мы от него быстро уезжать будем, я круто вожу, – похвастался водитель.
- Пробки же будут, – покачал головой Хичоль. – Тебе Франсуа про Токио не рассказывал? Кошмар что было, мы потом застряли, в итоге я так и не прошелся по северо-восточной части.
В тот день, по распоряжению герцога, метрополитен не работал, и там, вместо поездов, бегали оборотень в форме волка и пришелец с автоматом и запасом патронов. Они начали свой обход, как только случилось нападение на Варшаву, но через час Юно надоело метаться по рельсам, он превратился в человека, с обязательным для таких случаев раздражением затянул прорезь для хвоста на брюках и замер, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене тоннеля.
- Его все еще нет в городе, – констатировал герцог, в нетерпении устремив взгляд куда-то вдаль темного коридора. – Он не торопится. Может быть, изменил свой план?
- А может, ты его не чуешь? – Ючон сел прямо на рельсы и достал весьма помятую пачку сигарет. – Ты же лично-то его вообще не обнюхивал. Тем более, мы под землей, как тут учуять? Даже когда к выходам подбегаем. Далеко, наверное.
- Только попробуй закурить, – грозно предупредил оборотень. – Это помешает еще больше, чем отсутствие веры в мои способности.
- Извиняй. – Майор без промедления спрятал пачку. – И все равно. Ты бы лучше ходил без шерсти и следил за той бирюлькой. Я бы сам попробовал, да не соображу ведь, когда сигнал.
Юно вынул из кармана жилета тот самый амулет, который Кюхён пару месяцев назад предоставлял лидеру Super Junior для отслеживания нечисти, и пристально посмотрел на него, держа на своей раскрытой ладони. Как ни противно было признавать, но пришелец оказался прав. Даже при сверхъестественном обонянии распознать запах через толщу земли, бетона и пластика представлялось почти невозможным. Приходилось снова усмирить свою гордость и положиться на изделие монаха. Несчастного, физически слабого, изувеченного и до сих пор не познавшего плотской любви… Пожалуй, герцог все-таки мог простить ему превосходство в одной конкретной ситуации.
- Хорошо, попробуем так. – Герцог надел амулет и спрятал его под материей жилета, чтобы он плотно прилегал к коже груди. – Тогда вставай немедленно, нечего отдыхать. Нам нужно обегать весь Сеул, а на двух ногах я не могу развивать такую скорость!
- Так и не надо! – Ючон, смеясь, указал большим пальцем куда-то за свою спину. – Только что ведь стоянку с электричками пробегали. Пошли спиздим поезд!
- Да ты сегодня в ударе. – Улыбнувшись, герцог быстро зашагал в указанном направлении. – Японская кухня идет тебе на пользу: рыба помогает работе мозга.
