— Они уходят в направлении Гуанси. Отлично, отлично, однажды я уничтожу всех людей в Гуанси, — с ненавистью Жэнь Цзе ещё какое-то время смотрел вслед людям, затем развернулся, и под его командой миллион зомби двинулся к Гуйчжоу.
Жэнь Цзе был весьма умён, он понимал, что люди в Гуанси укрепились и накопили там немалую мощь. Кроме того, там же находился такой сильный человек, как Юэ Чжун. Достаточно одной ошибки, и можно распрощаться с жизнью. Поэтому он собирался отправиться в Гуйчжоу, для того чтобы увеличить численность своих сил. Как только он наберёт двадцать миллионов, он сможет полностью очистить Гуанси от людей, просто разменяв каждую людскую жизнь на множество зомби.
После прибытия в Гуанси Юэ Чжун немедленно распределил бойцов пятнадцатого корпуса по различным подразделениям своих войск.
Бойцы же, самолично видевшие и испытавшие ужасающую мощь Юэ Чжуна, приняли эти назначения без малейшего сопротивления.
Солдаты пятнадцатого корпуса были великолепно обучены Райским Государством правильно обращаться с множеством видов вооружений, поэтому влившиеся в состав войск Юэ Чжуна бойцы бывшего пятнадцатого корпуса значительно подняли их боеспособность.
Остальную реорганизацию этих солдат Юэ Чжун оставил на Чжэн Минхэ, а сам куда-то немедленно отправился.
«Проклятье! Оборона по-настоящему крепка!» — подумал предводитель вьетнамцев, Яо Лихуа, глядя на потрёпанный, но ещё держащийся город Тхайнгуен.
Для взятия города за один приступ Яо Лихуа привёл под Тхайнгуен двадцать тысяч отборных войск.
Он думал, что отсутствие Юэ Чжуна и оказанная Райским Государством помощь позволит быстро захватить его.
Но прошло уже несколько дней, а безвозвратные потери со стороны вьетнамцев достигли четырёх тысяч, а Тхайнгуен был всё ещё не взят. Жёсткая же оборона города ясно говорила, что его падения в скором времени не предвидится, и неизвестно, сколько ещё жизней придётся отдать ради этого.
Четыре тысячи солдат — это всё же не четыре тысячи зомби. Если зомби будут просто ломиться вперёд, невзирая на опасность, продолжая выполнять приказ до последнего мертвяка в толпе, люди же при достижении определённого процента потерь теряют боевой дух и всякое желание продолжать бой.
В подземном бункере в Тхайнгуена, где расположился штаб обороны города, молодая девушка, одетая в аккуратно пригнанную военную форму, наблюдая за развитием обстановки на многочисленных экранах, постоянно раздавала приказы. Это была Мин Цзяцзя, правитель Вьетнама.
Она стала полностью другим человеком за эти два года, так как она долгое время занимала руководящую должность. Теперь от неё исходила аура величественности и уверенности, отчего она стала ещё красивее.
Ещё одна молодая женщина в военном мундире, но самого обычного вида, обратилась к Мин Цзяцзя:
— Главнокомандующий, оборона на участке C2 прорвана, полковник Пань Цзинь тяжело ранен вьетнамским Энхансером и эвакуирован в тыл.
Мин Цзяцзя тут же ответила:
— Перенаправьте отступающие войска на участок E5, к Гань Тао.
— Так точно! — тут же ответила офицер, передавая приказ, а затем спросила после секундного молчания, проявляя свою тревогу:
— Главнокомандующий, с нынешними силами мы в состоянии продержаться самое большее ещё десять дней, может нам стоит запросить подкрепление из штаб-квартиры?
Яо Лихуа, эта вьетнамская змея, почти два года набирал силу, получал помощь от Райского Государства и тренировал бойцов, пока по всем показателям он не стал превосходить китайские войска, размещённые во Вьетнаме.
Пусть Мин Цзяцзя использовала каждую возможность для получения преимущества в битве через правильное размещение войск, а офицеры и солдаты храбро бились, преимущество противника в количестве и вооружении сказывалось, и вероятность поражения росла с каждой секундой.
Так как Вьетнам не был зоной ключевых интересов государства Юэ Чжуна, вооружение, направляемое сюда, было не самым современным, да и количество его было не слишком большое по сравнению с тем, чем обладали вьетнамцы, что делало оборону против них ещё труднее.
— Нет, мы выстоим, обязательно выстоим. Я не позволю, чтобы хоть что-то созданное им было разрушено, — ответила Мин Цзяцзя.
И в эту секунду сзади раздался голос:
— Эй, я вернулся.
Услышав это долгожданный голос, Мин Цзяцзя задрожала всем телом и, повернувшись в сторону, откуда прозвучали эти слова, с горящими дикой радостью прекрасными глазами бросилась навстречу Юэ Чжуну. Прижавшись к нему, охватив его тело двумя руками, со слезами, голосом, полным долго скрываемой печали, она произнесла:
— Хозяин, Цзяцзя постоянно думала о вас, почему вы год, целый год, не приходили? Цзяцзя вам больше нежеланна?
Юэ Чжун, улыбнувшись, обнял её, в свою очередь, и, нежно поцеловав в лоб, сказал:
— Как такое может быть? Ведь ты же мой главнокомандующий?
Мин Цзяцзя тут же залилась звонким, радостным смехом.
Глава 964. Смерть и безысходность
Снаружи Тхайнгуена вьетнамские бойцы, многочисленные как муравьи, шли на штурм под прикрытием огня товарищей; повсюду по округе раздавались звуки бесконечной стрельбы.