Яо Лихуа был яростен, амбициозен и крайне политически гибок, когда это было необходимо. В прошлом он выдал Юэ Чжуну своих соратников по оружию, чтобы подписать с тем мирный договор, сейчас он снова собирался повторить этот старый трюк. До тех пор, пока он был жив, он всегда мог начать всё сначала.
Юэ Чжун, невозмутимо глядя на него, ответил:
— Слишком поздно. Я же говорил, что если вы не сдадитесь немедленно, то вы все умрёте, и так оно и будет. Никто не спасёт вас, сегодня день вашей гибели.
Яо Лихуа, в глазах которого плескалась отчаянье, взревел:
— Юэ Чжун, ты точно хочешь довести всё до такого конца? Ведь нас здесь ещё больше десяти тысяч человек, и если мы не пожалеем себя, то сможем тебя забрать с собой на тот свет!
Юэ Чжун ответил голосом, полным равнодушия:
— Чтобы вы ни делали или говорили, вы все умрёте здесь и сейчас.
В глазах Яо Лихуа отчаянье сменилось яростью, и он закричал, используя громкоговоритель:
— Вы сами всё слышали, они хотят нашей смерти. Все вместе, убьём его!
Воины, отчаявшиеся и пытавшиеся убежать, узнав, что Юэ Чжун не собирается брать их в плен и они вообще не нужны ему живьём, заорали и, как бешенные, бросились на Жнецов и зверей 5-го типа.
Но, к сожалению, оружие, которым были вооружены вьетнамские бойцы, не представляло для их противников ни малейшей опасности, и потому практически сразу после яростных криков, с которыми они пошли в атаку, стали раздаваться вопли гибнущих и раненых.
Гань Тао, смотревший на резню, учинённую вьетнамским бойцами, блестящим от возбуждения и радости одним глазом, так как второго его лишил вьетнамский Энхансер, заливаясь сумасшедшим смехом одновременно с тянущимися по лицу двумя дорожками слёз, пророкотал:
— Замечательно! Замечательно! Замечательно! Дохните, подыхайте, все! Все, все до одного!! Подыхайте, вьетнамские выродки! Да здравствует глава! Братья, вы видите это?! Глава мстит за вашу смерть!
Пань Цзинь, несмотря на тяжёлые раны, лёжа на больничной койке, смотрел прямую трансляцию боя и от увиденного был просто потрясён:
— Что за мощь! Глава в одиночку может уничтожить целую армию! Как человек только может обрести столь ужасающую силу?!
Сейчас Юэ Чжун, даже не используя гарнизон Тхайнгуена, без каких-либо затруднений уничтожал двадцатитысячное вьетнамское войско. Подобная мощь была достойна древних богов, упоминаемых в легендах до конца света.
— Что за сила!
— Ужас!
Воины в Тхайнгуене просто не верили своим глазам. После конца света человечество без остановки эволюционировало, но Юэ Чжун, в одиночку уничтожавший армию в двадцать тысяч человек, был сейчас попросту несравненен и недосягаем.
Резня продолжалась три часа, а по её окончании все бойцы вьетнамской армии, участвовавшие в штурме города, были убиты.
Яо Лихуа попытался бежать, но на него наступил лапой Тайшань. Конечно же, оказать сопротивление зверю-мутанту 5-го типа глава вьетнамцев не смог.
После уничтожения главных сил Яо Лихуа Юэ Чжун взял из Тхайнгуена пятьсот солдат и на армейских внедорожниках отправился в расположение самых крупных баз и поселений вьетнамцев.
Посещая их одно за другим, Юэ Чжун быстро зачищал их гарнизоны, что зачастую представляли собой неорганизованные толпы, так как самых отборных бойцов Юэ Чжун уничтожил у Тхайнгуена. Оставшиеся же зачастую были вооружены холодным оружием, так как помощи Райского Государства хватило только на то, чтобы снабдить огнестрельным вооружением двадцать тысяч человек.
Основное внимание Райское Государство уделяло Европе, поэтому помощь, что они могли предоставить Яо Лихуа, была весьма ограниченной.
Поэтому эти войска, вооружённые холодным оружием, после первого же удара, в котором гибло несколько сотен бойцов, разбегались куда глаза глядят.
Так как Яо Лихуа забрал с собой на войну множество Энхансеров, в поселениях и на базах Юэ Чжуну таковые почти не встречались. Захватывая города и поселения, Юэ Чжун вводил закон военного времени, при котором запрещалось вьетнамцам покидать дома, тем самым рвя связи между людьми. Также некоторые вьетнамцы были угнаны в Тхайнгуен.
Юэ Чжун был очень зол на вьетнамцев за их предательство и принял решение, что все четыреста тысяч вьетнамцев должны стать рабами и быть переселены из Вьетнама на различные фабрики и предприятия в качестве рабов-чернорабочих.
Если они будут усердно трудиться и смогут влиться в коллектив, наладив нормальные отношения с китайцами, он был готов потом вернуть им права граждан. Если же они будут выказывать строптивость и бунтовать, то на всю свою жизнь эти люди останутся в сословии рабов. В любом случае на огромном количестве предприятий требовалась рабочая сила, а рабы-вьетнамцы были самым дешёвым вариантом.
После конца света численность людей в мире сильно уменьшилась, и поэтому после того, как эти четыреста тысяч человек, собранных Яо Лихуа, будут выселены прочь, в Северном Вьетнаме почти не останется вьетнамцев.
Из пяти армий, что Райское Государство смогло направить на войну с Юэ Чжуном, четыре были разбиты, и целым ещё оставался только индийский корпус.