Юэ Чжун посмотрел на этих издающих писк и скулёж детей и даванул на них слегка аурой:
— Заткнулись!
Ощутив ауру Юэ Чжуна, детишки от страха немедленно замолкли, с паникой во взоре смотря на него.
Землянин неспешно произнёс:
— После того как я закончу со всеми делами, я освобожу вас и верну туда, откуда вас забрали, а пока помолчите.
Услышав это, мелкие паршивцы стали вести себя тихо и благонравно.
— Ты хочешь удержать город за собой? Но ведь нам не по силам биться с целой империей, — сказала Анна. Она считала, что после того, что они сегодня натворили, они должны были немедленно покинуть город. В империи Хунлун было сорок восемь воинов 8-го типа, был воин 9-го, и огромное количество воинов 7-го и 6-го.
Анна была святой, то есть воином 8-го типа, и даже если против неё одновременно выступит сто воинов 7-го типа, то она вышла бы победителем из схватки, уничтожив их всех до единого. Но перед лицом пятисот таких воинов она будет вынуждена отступить. Внезапная же атака тысячи воинов 7-го типа может окончиться её гибелью.
Кроме того, Юэ Чжун был сейчас тяжело ранен, и потому Анне особенно не хотелось вступать в смертельную битву с империей Хунлун.
С улыбкой полной уверенности Юэ Чжун ответил:
— Будь спокойна, у меня всё продумано.
Видя, насколько уверен в себе Юэ Чжун, Анна ответила одним коротким:
— Угу.
Благодаря тому, что Валентин был правителем города и использовал на полную свои права, рассылая подчинённых с символами повиновения, все дивные Цзяошоу были быстро превращены в марионеток.
В полдень на центрально площади города Цзяошоу было крайне многолюдно. Сюда собрались все триста с лишним тысяч человеческого населения города. Согнали их сюда силой, и сейчас люди с тревогой и страхом смотрели на стоящих по периметру площади воинов-рептилоидов, страшась, что их всех сейчас начнут убивать.
Аристократ-человек Жань Цзян, облачённый в великолепные одежды западного стиля, приглушённым голосом спросил у другого аристократа:
— Лао Хо, что случилось? Зачем нас собрал господин правитель города? Неужто он решил нас убить?
Лао Хо, дрожа всем телом, почти потеряв от страха голос, прошептал:
— Убить? Нас? За что? Если ему хочется кушать, пусть съест кого-нибудь другого, одарив того счастливым перерождением, а не нас!
В городах империи дивных все люди были не более чем еда. Каждый год рептилоиды съедали немало детей и из семей аристократов. Хотя дивные особо не усердствовали с убийством людей, ведь если они будут убивать тех слишком часто, по любому своему капризу, то меньше чем за год все люди будут перебиты, и нелюди полностью лишатся своей любимой еды, заодно и столкнутся с нехваткой пропитания.
Пока люди мучились неопределённость и сами себя пугали предположениями, на возвышение перед ними в окружении нескольких дивных вышли молодая красивая девушка и молодой мужчина в серебряного цвета доспехе.
Лао Хо, увидев этого, повысил голос:
— Смотри, там двое людей!
Жань Цзян, явно не веря своим глазам, что отлично читалось на его лице, сказал:
— Как люди могут находиться рядом с самим правителем города, да и ещё в таком месте?
Вид Юэ Чжуна и Анны на сцене заставило толпу зажужжать суматошным перешёптыванием. Юэ Чжун, нахмурившись, посмотрел вниз, и хоть и негневно, но величественным, грозным голосом произнёс:
— Тишина!
Поражённые мощью и властью в голосе Юэ Чжуна, люди на площади немедленно умолкли.
Неспешно и совершенно спокойным тоном Юэ Чжун заговорил:
— Я Юэ Чжун, человек. С сегодняшнего дня я новый правитель города Цзяошоу. Вы все мои подданные. Моя цель состоит в освобождении от власти дивных человечества и становлении им новым правящим классом. Я призываю вас брать с меня пример и вступать в бой за права и свободу человечества и вас самих.
Слова Юэ Чжуна произвели на сознание людей на площади эффект сходный с тем, как если бы кипящее на сковороде масло подлили холодной воды. Его призыв не вдохновил подавляющее большинство людей внизу, их только полностью обуял страх. За все годы власти рептилоидов множество людей, чья кровь кипела в жилах от мысли о власти нелюдей над родом человеческим, выступали против властей империи Хунлун, и судьба их была крайне незавидна. Кроме того, те люди, что шли за ними и из которых состояли войска этих воодушевлённых предводителей, тоже стали закуской для дивных. Страшась дивных, эти люди больше не хотели с ними сражаться, боясь за свободу человечества.
— Мне неважно, о чём вы сейчас думаете и кем вы меня считаете, всё, что мне от вас необходимо, — это выполнение моих приказов. Неповиновение моим приказам окончится только одним — смертью посмевшего не исполнить его. И первый из приказов таков: с сегодняшнего дня запрещается поставлять дивным детей и сородичей в качестве еды или каких-либо иных надобностей. Нарушившие это приказ будут преданы смерти совершенно так же, как вот эти люди.