У его спины располагался довольно объёмный по размерам и внушительный по ёмкости аккумулятор, сразу рядом с ним – центральный процессор: девять золотистых квадратиков, раскидавших свои ножки по маленькой зелёной платке. К этой пластмаске шло большинство проводов, от самых тонких до толстых силовых кабелей. Дальше большой П-образной конструкцией был основной гидравлический привод его экзоскелета. Такой же я видел у некоторых моделей экзоскелетов, одеваемых внешне. Прямо в нём был и небольшой масляный резервуар, занимая, наверное, большую часть внутреннего, так сказать, убранства моего друга. Последней деталью был блок небольших колбочек – штук шесть или семь, все из стекла и даже с какими-то маркировками. Именно в них я обнаружил небольшой дефект: от первой склянки отвалился небольшой чёрный датчик, прикреплённый к ней снизу.
-Так, ща будет щекотно, – предупредил я, запуская запястье внутрь добермана. Пёс хихикнул как девочка, но сидел спокойно.
-Что там? – спросил он, когда я подцепил когтями датчик.
-Да ща... тут кусок пластмассы явно не на своём месте.
-Ты уверен? – обеспокоенно спросил он, елозя на кровати и борясь с щекоткой.
-Более чем.
Датчик с щелчком встал на своё место и Добб тут же констатировал:
-Эй, да ты меня починил. Надпись исчезла! – радостно сказал он, улыбаясь мне.
-Рад, что смог помочь... – я отдал псу его глаз и тот быстро вставил его обратно в голову.
-Вот чёрт! Теперь горит – проверьте масло!
-Значит, это был датчик уровня масла... – догадался я, садясь рядом с ним.
-Да точно он! – Добб ударил себя в висок, выравнивая глаза, – Лучше бы ты его не чинил...
-То есть благодарности не будет? – догадался я, сложив лапы на груди.
-Ну ты прям обижаешь! – расстроился пёс, усиленно моргая.
-Что-то ты в последнее время обидчивый, – сказал я ему, вставая с койки, – я пойду, навещу купе.
-Я с тобой пойду, не волнуйся.
-Зачем?
-Сходим в город, проставляюсь.
-Идея богата, – усмехнулся я, – У тебя и здесь есть должники?
-Конечно, у меня длинные лапы и чуткие уши, – Добб ещё раз стукнул себя по голове, – А вот зрение пока подводит.
Я наклонился, посмотрев ему в глаза. Ну точно – смотрели они в кардинально разные стороны.
-Не шевелись, – сказал я, и большими пальцами поправил ему оба глаза так, чтобы они действовали синхронно, – Лучше?
-О да! – Добб даже встал с кровати и ещё разок сильно моргнул. После этого глаза действовали уже совсем как живые.
-Чака возьмём? – предположил я, подходя к окну. Я не хотел смотреть, как мой друг с трудом ковыляет на костылях до гардероба и одевается.
-Хорошая идея, – ответил пёс, – Он там твою броню не убил?
-Если бы не она – я бы сейчас в пустыне валялся бы.
-Да уж, повезло...
Позади раздались странные шорохи и скрипы. Добб явно залезал в свою боевую броню. Я не стал ему препятствовать – я и сам хотел одеться подобающе для выхода в город. К тому же она помогала ему сохранять силы в раненой лапе.
Из окна в номере добермана открывался довольно унылый вид на разрушенный заводской комплекс Красноярска. Тлеющие под солнцем кирпичи и бетонные плиты, образующие причудливый рельеф этой местности, рассыпающийся в пыль остов БТРа, который притащили к заводу на переплавку, а ещё неподалёку...
Там где заканчивались руины завода и начинались бесконечные пески стеклянной пустыни, стояли четыре креста. На небольшом пригорке перед каждым лежала что-то памятное для того, кто сейчас лежал в сухом песке выжженной адским солнцем пустыни. На одном из крестов висела старая армейская каска, в которой сражались ещё люди. Она была в совсем плохом состоянии, и на неё наверняка никто бы не покусился, а вот его соседи явно были побогаче.
У одной могилы лежал пистолет Макарова и ржавый армейский нож. У другой – какой-то плеер и небольшие наушники. А на последней могиле лежал длинный тяжёлый меч...
-Твою же... – прошептал я, поняв что все лежавшие были из моего вагона, и по идее это я был нести за них всю ответственность.
-Тебя никто не винит.
Добб возник за моим плечом как будто из неоткуда, и сказал эти слова как будто в рупор. Настолько они пронзили меня, что я рывком обернулся и упёрся в его искусственный взгляд своими глазами.
-Да чтоб их разорвало...
-Мы ещё легко отделались, – заверил меня Добб.
-Четыре жизни – это по-твоему легко? Да для нас и одной будет слишком много! – сорвался я.
Но за что я больше всего уважал старого киборга или андроида – он умел сохранить хладнокровность в абсолютно любой ситуации. Ещё бы он не мог – он видел тысячи смертей от чужих пуль, он убивал сам, он видел как умирают от старости.
-Они погибли...
-Не достойно воинов! – перебил я его, стукнув по пластиковому подоконнику, да так что АГС невольно подпрыгнул, звякнув сошками.
-Не волнуйся. Им уже гораздо лучше, чем нам.
-Да пошёл бы ты... – бросил я и, оттолкнув пса со своего пути, пошёл прочь из его апартаментов.
