Лисица улыбнулась и подняла свои чёрные треугольные ушки. Ничего мне не ответив, она убежала, а когда вернулась – принёсла с собой миску очень густой, горячей похлёбки. Надо сказать что пока её не было, я как раз подумал о том, чтобы что-нибудь поесть, и вот маленькая лисичка оказала мне такую милую услугу.
-Не знаю, как тебя и благодарить, – сказал я, выуживая из одного кармана погнутую алюминиевую ложку – одна их тех вещей, которая всегда должна быть с собой, – Я...
Посмотрев на неё повнимательнее, я сразу же потерял аппетит. Конечно я знал, как здесь тяжело, но рабы оставались рабами, и она не была исключением. Тощая как скелет, с ссохшейся кожей на её вытянутой мордашке, спрятанной под редкой и короткой рыжей шерстью. Не чета нашему Чаку – отъевшийся лис имел просто восхитительную шерсть, по сравнению с ней. И кроме неё – всё звери здесь были такими. Изнеможенными рабским трудом, уставшие, дряхлые... Старики? Да старикам было по сорок лет от силы, а стариками их можно было назвать только из-за их вида – ссохшиеся, несчастные забитые этой жизнью звери, средняя жизнь которых – двадцать лет. Дожить до тридцати – уйти на пенсию. Пенсия до сорока – медленная смерть от угарного газа, который в преисподней накапливался столетиями...
Я будто остолбенел. Вот за что мы боролись – за справедливость. Звери были готовы работать, но они обязаны были получать нормальную жизнь в замен – потому что платить им было нечем. И вновь в голове всплыла увиденная мною организация посёлка мародёров – у них ведь было всё, и в тоже время не было ничего. Они работали – обеспечивали сами себя. Только самое нужное – никаких излишеств. Натуральный обмен... Это же так просто и так нужно в этом мире – у нас есть земли для пашен, а у них – заводы по производству техники и древние, оставшиеся от людей технологии, которые нам так нужны... Всё было так просто: построить железную дорогу – общими усилиями – а потом просто жить. Жить, как живут мародёры – не торговать, не обмениваться, а просто жить. Здесь производят технику, у нас, на бескрайних полях – пшено, разводят скот. Мы сможем это сделать только вместе... Но пока есть те, у кого власть...
Мысли настолько заняли меня, что я совсем забыл о своей гостье. Она всё ещё стояла рядом, дрожа от усталости, держа при этом миску и стараясь не пролить ни капли. Я поскорее забрал похлёбку из её лапок и положил к себе на коленку, протянув маленькой рыжей свою ложку.
-Ешь ты...
-Мама сказала – это вам.
-Ну а я поделился с тобой. Тебе явно это нужнее. Ты же хочешь есть?
-Мама говорит – вам силы нужнее...
-Ты хочешь есть? – повторил вопрос я, держа ложку.
-Да, очень... – призналась лисичка.
-Тогда ешь. У меня хватит сил на то чтобы завоевать вашу свободу – и тогда силы понадобятся уже вам.
-Мама сказала, чтобы я не врала...
-Потом проводишь меня к ней – я ей всё объясню. У меня ещё полно времени.
-Правда? – пискнула рыжая, снова прижимая ушки.
