-Ешь. Это тебе за патроны, хитрюга, – я улыбнулся ей чуть шире и лисичка сразу схватила за мою ложку, принимаясь наяривать похлёбку. Мне показалось, она даже чуть постанывала от удовольствия, и ела правильно – растягивая удовольствие, очень медленно, не проливая ни капли бульона. Я терпеливо ждал, пока рыжая съест всё и вылижет миску дочиста. Когда она встала – её немного штормило. Она покачивался, держась за оттопырившийся животик и сыто икала. Только сейчас до меня дошло, что не стоило её давать столько – у бедняжки мог случится заворот кишок, но судя по всему – пронесло. Пока она не могла говорить, я взял её лапку, веля вести меня к его матери. Рыжая охотно кивнула и отвёла меня к местной кухне, по совместительству крематорию, плавильне и котельной. Там на благо нашей революции трудились сотни самок, готовя пищу практически из всего, что попадается под лапу. В дело шло всё – крысы, мох, грибы, всё что можно было найти в этом проклятом месте и всё что доставляли сверху. Посмотрев на это, я окончательно расстался со своим аппетитом и отправился к месту нашей отправки на поверхность. Единственные, кому не приходилось скучать – киборгам красной бригады – они собирали для нас лебёдки. На деле это только так называлось, потому что фактически это были два мотка тонкого, но очень прочного стального троса, который нам спустят с поверхности, а каждый боец будет снабжён своей лебёдкой отдельно. Сами лебёдки для нас придумал Ботаник, наконец-то отвлекшись от своих компьютеров, которые, впрочем, нашёл и здесь. Кстати говоря именно поэтому мы и смогли изготовить столько оружия для своих новых бойцов – именно наш лис сумел незаметно взломать защиту заводских систем и запустить другое производство, так чтобы ящеры ничего не заметили. Лебёдка, которую он придумал, была основана на не очень мощном, но дьявольски быстром двигателе, который использовали некоторые простаивающие роботы на заводах. В обычном режиме маленький электрический двигатель выдавал пятьдесят тысяч оборотов в минуту, а ботаник решил пустить на них ток повыше, чтобы те раскрутились до сотни. При помощи системы редукторов он цеплялся к металлическому тросу, по которому поднимались наверх и уносил даже самую тяжёлую тушку киборга, вооруженного и одетого по уставу со скоростью высотного лифта, какие обычно встречались в местных небоскрёбах. Поднятие штурмовой группы не должно было стать для нас проблемой. Единственное что было сложностью – подняться до поверхности первым двадцати бойцам. Именно столько лебёдок у нас было, а киборгов из красной бригады было всего семнадцать. Восемнадцатым решился идти наш Овчар, девятнадцатым – буду я, поскольку единственный имел хороший и полностью заряженный экзоскелет. Одного не хватало.
Ботаник, руководивший сборкой лебёдок, грустно посмотрел на меня, глазами полными надёжды и ожидания чуда. Торчать здесь было не очень приятно – на открытой площадке гулял ветер, поднимая с земли клубы ядовитого дыма и пыли. Так как мы находились под землёй, местные звери называли любое дуновение ветра просто сквозняком. Помочь ботанику или тем, кто собирал лебёдки я ничем не мог – не хватало инструментов – поэтому я решил погулять ещё немного, пока есть силы. У меня ещё останется время на сон перед боем, но я всё равно направился в “спальный район” местного ада, где быстро заблудился среди непонятно как организованного города, собранного из железок и картона.
Проходя по одной из улочек подземелья, я наткнулся на парочку — лисенок, лет 16-17 в рваных брюках от рабочей робы, сидел обнявшись с лисичкой-сверстницей, в комбинезоне с закатанными штанинами и рукавами. Возле них лежали два пистолет-пулемета STEN. Меня слегка передернуло — это наши бойцы. Возможно, когда начнётся наша операция их не будет в живых. И пусть это во имя благих целей, но есть в этом что-то мерзкое...
Лисичка, чисто женским движением, уложила локон за ушко, а ее друг чмокнул ее в нос.
Тут по улице пронесся клуб пыли, и накрыл меня. Пыль оказалась какой то химической — я закашлялся.
Лисята тут же вскочили удивленно глядя на меня. Но увидев что я никак не могу откашляться, лисята поспешили ко мне на помощь:
-Садитесь.
-Вот так, сюда.
-Спасибо, — Натужено просипел я.
Только оказавшись в стороне от дороги, я смог немного придти в себя и взглянуть на своих спасателей. Оба лисенка стояли босиком в той самой пыли, которая так меня согнула. У них все лапы были в ней, а сами они были перепачканы отработанным солидолом. У лисички были два мазка на мордочке, типа боевой раскраски, а лисенок был измазан гораздо основательнее — у него по всему торсу были видны мазки отработанной смазки.
-Что ж вы так? Это же едучая пыль! — Тоном воспитательницы заметила лисичка.
Лисята удивленно разглядывали меня — я, наверное, казался им инопланетянином — в своем камуфляже, “сбруе” и конечно же в ботинках, со стальными подошвами.
-Буду знать! — Прокашлялся я. И, прищурившись, посмотрел на своих спасителей. — Спасибо.
Стоявший передо мной лисенок вдруг спросил:
-Товарищ, командир, а можно вопрос?
