Трассирующие пули гигантского калибра прошили воздух стадиона, врезавшись в песок передо мной – я бросился в сторону от надвигающейся очереди и только поэтому не погиб. Пулемёт был спаренным – по две пули за раз, а калибр снаряда, позволял использовать даже зенитные пули!
Два других пулемёта открыли огонь по нашим союзникам в вертолёте, из-за чего тот поспешил ретироваться из их зоны досягаемости. Наши снайперы сумели подбить ещё двоих стрелков, но на их место почти всегда садились новые, и огонь продолжался. Кто-то из нашего отряда сумел зарядить и выстрелить по ним из гранатомёта, и уничтожить один пулемёт, но как только нас взяли на мушку – нас стали расстреливать как рыбок в бочке. Мы попрятались в трибунах, прямо перед другими пулемётами, что могли стрелять нам в спину, но киборги добежали до них первыми, прежде чем они успели сообразить что мы находимся в их зоне поражения. Засев за станковые пулемёты, они открыли огонь по нашим неприятелям и тут же вывели из строя два, а потом и три пулемёта на другой стороне стадиона. Ещё один вынесли при помощи вертолёта, и с двух мест спугнули из стрелков. Теперь мы были на царствующем положении, и поэтому снова бросились вглубь стадиона.
-СТОЙТЕ… – внезапно раздалось по всему стадиону. Голос был не знакомый, с акцентом, я сразу же повернулся к местному императору. Толстый как раз встал – ему явно доставляло это дискомфорт – и подошёл к микрофону, – Остановитесь… Русские…
-Не слушать его! – крикнул я, поднимая автомат.
-Я предлагаю вам мир… – слова ящера разнеслись по всему стадиону. После этого он сказал что-то по-японски и почти все ящеры успокоились, – Нам не нужна война…
-Как объяснить ему, что нам нужна революция, а не война? – Чак уже взял его на мушку своей винтовки.
-Я предлагаю вам… Честную битву…
-О чём он талдычет? – бросила в Эфир Тенесси, целясь в последнего оставшегося в живых пулемётчика.
-Просто оттягивает время! – крикнул я.
-Пускай ваш лучший… воин… – сказал жирдяй с фамилией из трёх букв, – Выйдет… Вы же… На великой арене…
-Рассредоточится! Он запугивает нас. Действовать по обстоятельствам, пленных не брать! – сказал я, – А теперь все разошлись, я буду лучшим!
-Полковник, может лучше мне? – сказал какой-то из киборгов, но я махнул на него лапой.
-Сиди и не высовывайся, пока не скажу иначе!
-Вас понял! – неохотно рявкнул здоровый пёс и отошёл на край арены. Весь мой отряд разошёлся и теперь я один был на виду у всех пулемётов в округе. Но что-то подсказывало мне, что я выберусь из этой передряги живым и невредимым.
-Вот он… Не побоявшийся… Остаться…
Слова ящера для меня не играли никакой роли. Я стоял гордо и прямо с поднятым автоматом и высматривал своих врагов. Внезапно ворота передо мной открылись и оттуда вышел один-единственный ящер. Одетый в тяжёлую боевую броню, с небольшим номером 315 на груди и предплечье. Такой костюм был даже лучше любого, который я видел у ящеров. Морду его украшала та самая стальная маска, и с тяжёлым взглядом и явным желанием меня убить он шёл точно ко мне. Я вставил в свой автомат новый рожок, передернул затвор и приготовился к бою. В его лапах был какой-то огромный тяжёлый пулемёт, через всё тело шла массивная лента с патронами. Мне помогут… Тенесси снимет его из своей винтовки, запросто…
И как только я седьмым чувством почувствовал как она в него целится, я увидел то, чего не видел ни у одного ящера. У него НЕ БЫЛО ХВОСТА.
-Тенесси, отставить. Отряд – опустить оружие.
-Что!? – крикнула колли.
-Сдурел, полковник? Даже я с ним не справлюсь, – признала белокурая лиса.
-Я сказал – отставить. Если что – умру по своей глупости.
Зверь в боевой броне приближался всё ближе и ближе пока расстояние между нами не уменьшилось до десяти метров. Я держал автомат на груди, он же держал свой пулемёт дулом вниз. Не делая резких движений, он отпустил рукоятку своего оружия, оставив его висеть на ремне, и освободившейся лапой снял свою маску. Из под чёрной ткани выскользнули весело торчащие треугольные уши, обнажили не зелёную чешую, а ярко-коричневую шерсть. Добб улыбнулся мне, как обычно улыбается, когда я делаю всё правильно.
-Вопросы потом? – спросил он меня, снова поднимая пулемёт.
-Потом, – тихо ответил я, – Чак! УБИТЬ ЕГО!
Позади меня грохнул разряд молнии и жирный ящер взорвался как и описал мне когда-то Перси – как воздушный шарик с водой. Пулемёт рядом с ним успел сделать несколько выстрелов, но выстрел из бронебойной винтовки Тенесси он не выдержал. Вертолёт с помощницами президента кружил над нами добивая из своих орудий остатки сопротивления…
Победа казалась неминуемой.
-Ты чего не отвечал, – спросил я у своего лучшего друга, подходя к нему, и крепко обнимая, – мы же за тебя волновались.
-Да понимаешь, в комнату перед боем посадили, где связи вообще никакой не было! Экранировка!
-Ты теперь гладиатор что ли?
-Знаешь на чём я вертел это гладиаторство? – он кивнул мне, – Пошли. У нас ещё куча работы.
