-Не останавливаться, вести огонь! – закричал я в рацию и тут же наша братия разом обрушила на головы ящерам весь свой боезапас. Добб посетовал на отсутствие своего гранатомёта, который был бы просто незаменим в нашей ситуации, но его тяжёлая очередь присоединилась к общей какофонии нашего оркестра. Каждый выстрел его японского пулемёта по мощности был сопоставим с бронебойной винтовки Тенесси, а по точности – как дробовик. Не сказать, что они не обратили на нас внимая – наоборот – мы привлекли на себя основное внимание вертолётов. Доберман перевёл огонь на боевой вертолёт, но тут рухнул и он, подкошенный массивной очередью со стороны Терминатора. Песец как последний безумец стоял на самом открытом месте, поливая огнём всех, кто окажется в его поле зрения – он даже не отпускал гашетку! Как только вертолёт врезался в здание напротив, терминатор перевёл огонь на второй вертолёт, из-за чего нам всем пришлось залечь – его очередь, пусть и очень редко с такого расстояния, прошла у нас над головами.
-Быстро, дальше, побежали, побежали, побежали!!! – приказал я, и все мои солдаты, встав с рельса, бросились вперёд. До грузовика оставалось всего ничего – полкилометра, если не меньше и теперь вся драка песца с ящерами была видна как на ладони. Я даже видел как подходит к концу первая его лента, и огромное количество гильз, которые ковром устилали всю землю вокруг терминатора, который в свою очередь самозабвенно палил по вертолёту, не давая пулемётчикам высунуться в открытые люки по бокам его корпуса. Двухвинтовая машина медленно разворачивалась к песцу боком, совершая главную, и последнюю ошибку в своей жизни. Крупнокалиберные пули минигана прошили обшивку вертолёта насквозь, нарушая целостность корпуса. Как только конец пулемётной ленты достиг патронника в раскалённом пулемёте, винтокрылая машина разломилась напополам, изрыгая из переломанного корпуса остатки десанта, пулемётчиков и их оружие. Винты, продолжавшие крутится, сложили корпус пополам и взорвались, осыпав дорогу крупными обломками. К сожалению – бой только начинался.
На мгновение вой минигана заглох – грузовики, скрипя тормозами, с разворотом затормозили у нашего транспорта, и из них посыпал основной десант – вот где эти работорговцы прятались до сих пор! В каждой машине уместилось по сорок, а то и по пятьдесят бойцов в чёрном, хорошо вооружённых и защищённых. Они все зачем-то побежали к грузовику, как будто хотели захватить песца в плен, но стоило им преодолеть десятиметровую отметку, как он смог перезарядить пулемёт!
Оружие песца жалобно взвыло от перегрузки и перегрева, но блок стволов снова набрал обороты и началась финальная свистопляска огня и свинца. Три десятка бойцов, которые пытались его захватить живьём полегли от огня терминатора сразу, стоило ему дать очередь по горизонту. Все они от страха зажали спусковые крючки своих автоматов, стреляя куда попало, иногда даже в своих, а иногда и в песца. Полярный лис попадание пуль сносил мужественно и решительно – пока были только царапины, но на его камуфляжном костюме уже появлялись кровоподтёки. Мы не прекращали бежать, но где-то внутри я понимал – уже поздно.
