Вчера, когда грустная песня песца закончилась, он больше не приходил в сознание. Несмотря на все усилия Шанни, на несколько проведённых операций, даже несколько сеансов переливания крови, врачи констатировали лишь ухудшение его состояния. Тогда Шанни первая озвучила страшную новость – жить ему осталось недолго. Я с генералом долго советовался, всю ночь, пока мы собирали наш состав до Алмазного Пика – брать его или не брать. Шакал был против, и казалось что лишь я и Добб знаем, что на самом деле ему нужно в последние дни своей жизни. Мы понимали друг друга без слов – Терминатор всего лишь хотел увидеть в последний раз свою жену и детей. Это было ясно всем. Благодаря мне песец отправлялся с нами в Алмазный Пик – я был более чем уверен, что Шанни найдёт там что-нибудь, что поможет ему продержаться ещё чуть-чуть, а потом мы сядем на свой поезд и рванём прямой наводкой в Уфу. Таков был план, который мы обсудили не один десяток раз, но королевская кобра всё равно была против него. Хорошо что я уговорил Шанди и нашего генерала попросту приказать Шанни сделать это.
Наконец наша полутраурная церемония дошла до грузовика и четыре матёрых пса залезли в первый прицеп, держа песца в своих лапах. Носилки поставили у торца прицепа, где для нашего пулемётчика сделали специальное заграждение, организовав ему что-то вроде настоящей палаты. За перегородку к нему быстро влезла Шанни и через минуту показала мне большой палец – всё было в порядке, пациент был надёжно закреплён и готов к поездке. Я передал этот знак Генералу и тот сразу же приказал всем бойцам:
-По местам!
Четверо санитаров едва успели выскочить из прицепа – если бы не их расторопность, им бы пришлось ехать с нами, а мы на это не рассчитывали. Я остался в первом вагоне – моё оружие и снаряжение уже лежали на заранее приготовленном месте. Передо мной, по привычке уселся Добб, уперев самодельной приклад своей трахбабахалки в пол. Я видел как Шанди, одёрнув свой генеральский полевой костюм, всё так же выгодно подчёркивающий её талию, обошла наш прицеп и уверенно хлопнула дверью тягача. Фесс подобно часовому, со всей ответственностью наблюдала за погрузкой с крыши тягача, две её сестры заняли места рядом с нашими. Молотов с командой, и в особенности со счастливым до чертей Черкесом, уселся в нашем вагоне, все наши бойцы и Киборги красной бригады. Второй вагон доложил о готовности. Ларсен там был за старшего. Последний, третий прицеп, забитый помимо оружия, ещё и Забытыми отрапортовал о готовности голосом Шепарда. В кабину тягача залез Дино и последним – Генерал. Притопнув сапожком по крыше тягача, Фесс махнула часовым. В тот же момент свет на базе выключился и забытые перед нами распахнули все ворота.
-Поехали, – раздался в рации голос лисицы.
Стартовик прокрутил вал двигателя – Дино и местный инженер отладили дизель так, что он заводился буквально с пол-оборота, и теперь давал намного меньший выхлоп. И хотя мы не так сильно заботились об экологии, зато нас стало меньше видно.
Я закрыл глаза, представляя как карданный вал приводит в движение две пары огромных колёс и толкает нас в путь. Меня за плечо слегка потрепала Месс, будто чем-то озабоченная.
-Ты спишь?
-Пока нет, – ответил я, – Мечтаю.
-О чём? – зачем-то спросила киборг, вскинув брови.
Я немного помолчал, а потом ответил ей простую мысль:
-О простом.
Я и не заметил, как мы тронулись в путь. Лишь когда двигатель зарычал агрессивнее, а Фесс прижала тормоза, я понял – мы уже на склоне. А когда нас всех толкнуло вверх, мы оказались на дне высохшего океана. Будто по словам песца, где-то в дали, на самом горизонте, раскатисто пророкотал гром, начался лёгкий дождь, который забарабанил по новому брезенту нашего прицепа. Я так давно не видел дождь, и очень хотел на него посмотреть, но сейчас было не до этого. Убаюкивающий тон капель по натянутому брезенту, рычание дизельного двигателя… На меня навалилась смертельная усталость. В окружении хороших друзей, отличных бойцов и опытных киборгов – я почувствовал себя в безопасности и быстро заснул.
====== 41. Что же нам открыто в мире? ======
-Эй, дружище… Помнишь, как в России мы всем составом искали топливо для нашего паровоза? Как тащили его волоком в гору все вместе, как одно целое? Помогали друг другу и берегли каждый патрон, вылетевший из ствола? Всегда знали – когда надо стрелять… И что сейчас мы оказались так далеко от дома, что всё стало по другому. Не знаю как ты, а я хочу в отпуск. Хороший, длинный, качественный отпуск. Не думать о стрельбе и убийствах… Не думать о том что приготовил нам ящик Пандоры, который никто не мог открыть три сотни лет… Не хочу быть впереди планеты всей. Никто из нас этого не хочет. Лучше бы всё было как прежде…
Рёв мотора изменился, а потом и вовсе пропал. В наступивший тишине было отчётливо слышны капли сильного дождя, молотившие по брезенту нашей фуры. За перегородкой, рядом с которой сидели мы с Доббом тихо попискивали приборы, поддерживающие жизнь в теле нашего пулемётчика.
Рация зашипела статикой и выдала слегка разочарованный голос Фесс:
