Потом он перестал двигаться. Через минуту он перестал дышать. Он умер прямо на коленях, обнявшись со своей любимой, положив усталую морду ей на плечо. Когда перестало биться его сердце, его жена тихо заплакала, прижимая к себе тело своего мужа. И хотя из глаз, светящихся неярким голубым светом, лились настоящие слёзы, на морде всё ещё была странная, но явно любящая улыбка.
Мы с Доббом, несмотря на опасность, сняли свои шлемы. Рэя стянула свой капюшон и склонила морду к земле.
-С почестями, друг? – вдруг спросил меня Добб.
-С почестями.
Я перевёл пулемёт в одиночный режим стрельбы. Добб достал пистолет.
Мы вместе подняли стволы в небо и дали одновременный залп. Подождав несколько секунд – второй. Потом последний.
-Прощай, дружище, – сказал я.
-Ты был славным солдатом, – продолжил Добб.
-И отличным отцом, -внезапно сказала Рэя.
-Любимым, – завершила его жена, положив его на землю.
Скорбящую мать и вдову окружили её дети, и почему-то принялись её утешать. Особенно меня поразили слова самого старшого сына Терминатора, которые он сказал глядя на своего отца:
-Чего сожалеть, когда он оставил за собой очень много хорошего…
Мы с Доббом поспешно переглянулись. Рэя уже натянула свой капюшон обратно.
-Вам лучше бежать отсюда, – вдруг сказала жена Терминатора.
Мы согласились с ней. Без него у нас не было так много шансов, а учитывая что мою броню почти что разорвали на куски – не было их вообще.
Уже повернувшись к станции, я вдруг почувствовал одно непреодолимое желание.
-Мисс? – сказал я, обращаясь к жене Терминатора, – Был рад с вам познакомиться.
Она кивнула мне.
-У него потрясающие друзья.
-Нас не поглядят по головке за то, что мы тут натворили, но я прошу вас лишь об одном – сохраните надежду, ради которой сражался ваш муж. Мы делаем это ради всеобщего светлого будущего, а не только одного ящера, забравшегося в кремль.
-Я знаю, – улыбнулась самка, – Я сделаю всё что могу.
-Спасибо вам.
Я накинул повреждённый шлем на голову и поднял пулемёт в боевое положение. Уходить было тяжело.
====== 56. Оставляя дребедень. ======
-Тебе помочь? – крикнул мне Добб, видя что я опять остановился и схватился за раненную ногу. Боль вновь дала о себе знать, спустя каких-то пятьсот метров.
-Всё в порядке! – рыкнул я, поднимаясь.
-Может сбавим темп? – предложил мне мой друг, подходя и помогая мне. Честно говоря я мечтал об этом.
-Нет, – упрямо сказал я, – Надо бежать отсюда. Если наёмники прознают, что мы лишились Терминатора – нам крышка.
Я снова побежал. Костюм помогал плохо, даже больше мешал – экзоскелет в подбитой ноге работал, но в другой – нет. В целом всё работало с перебоями, поэтому я скинул шлем.
-Нам нельзя возвращаться на станцию, – вдруг сказал Добб, – Там уж точно кто-то остался!
-Я без сил, – признался я, – И на очередную драку не готов…
-Есть идея…
-А электричество у мародёров? – спросил я, с трудом удерживая дыхание, – Мы же за этим сюда шли!
-Кронос всё сделает!
-Опять он всё рассчитал? Фигушки! – упрямо закричал я, – Хватит с меня его расчётов – калькулятор и то расчётливее!
Но пока мы постепенно приближались к атомной станции, в голову мне пришла довольно простая мысль – а как Мародёры узнают, что это именно я пустил электричество на их базу?
-Стойте, – приказал я Рее и Доббу, – Я понял…
Они остановились и оглянулись на меня. Я присел на ближайший камень и вставил наушник в ухо, вызвав Кроноса.
-Можешь послать сюда кого-нибудь?
-Конечно, генерал, – ответил мне бот, – Но с какой целью?
-Чтобы они включили электричество мародёрам. По моей команде, которую я дам с базы.
-Я собирался предложить вам именно этот вариант. Я высылаю в данный район колонну.
-Колонну?
-Тяжело бронированная техника – танки, БТРы, два вертолёта, вместе с двумя ротами бойцов.
-Надеюсь, ты всё предусмотрел, – сказал я в микрофон, усмехнувшись.
-Даже ваш отход. В данный момент с вокзала Уфы отходит гражданский состав в сторону Москвы. Вы успеете.
-Слышали? – спросил я у своих товарищей. Самка и мой лучший друг разом кивнули мне, – Тогда поторопимся.
Я встал с насиженного места и оглянулся – этой части города я не видел, но здесь Терминатор и камня на камня не оставил. Несколько зданий были уничтожены, обезображенные трупы наших неприятелей и гражданских морд валялись прямо на улице, от чего меня перекосило и чуть не вырвало. Среди погибших были и самки и дети…
-Рэя, – вдруг сказал Добб, – Можешь сделать так, чтобы он ничего не видел? – спросил он, кивая на меня.
Не успел я даже возразить ему, как мой шлем, мирно покоящийся сзади, буквально набросился на меня, закрывая мне глаза. Последнее, что я смог разглядеть – побелевшие, холодные глаза самки, своей силой обрекая меня на слепоту. Я попытался что-то возразить, но шлем сильно сжался на моей пасти и не дал её открыть – оставалось только рычать и брыкаться, но потом меня вырубило.
Очнулся я уже на вокзале – здесь, слава богу, ничего не изменилось с тех пор, как мы были здесь в последний раз. Мои друзья смотрели на меня с небольшим сожалением, пониманием, хотя я был откровенно зол.
