-Вы хоть представляете себе… – начал я, вставая с каменного постамента, оставшегося от какого-то рекламного щита, но Добб перебил:
-Ты настоящей войны никогда не видел. И ты ещё спасибо должен сказать, что не увидел – благодаря нам.
-Охренели что ли? – спросил я, потирая затылок.
-Друг мой, там был настоящий ад, – серьёзно сказал Добб, – Тебя чуть не вырвало от вида мёртвых. Я не хотел чтобы ты видел живых.
-Живых? – переспросил я.
-Ты думаешь все умирают от взрыва термобарической ракеты в их подъезде? Некоторым посчастливится остаться без рук и ног, которые будут ползти за тобой и молить о смерти…
Мне показалось, что Рэя зыбко поёжилась под своим плащом – она закрыла глаза и опустила морду.
-Это правда? – спросил я у неё.
Он молча кивнула.
-Видимо, я должен сказать вам спасибо?
-Не знаю, – хмуро ответил Добб, – Поднимайся, мы опаздываем на поезд.
С кряхтением и матом, потирая затылок, с помощью Добба, я всё-таки поднялся на ноги. Судя по ощущениям в теле, я догадался, что сначала меня тащил на себе Добб, а потом, судя по всему, подключилась Рэя. Судя по тому, как торопились мои друзья – разминаться времени не было – я припустил за ними, забыв о больной ноге.
Когда мы увидели поезд на одном из тупиковых путей, старенький дизельный локомотив уже дал сигнал к отправлению. От военного состава этот поезд отличался разительно – всего четыре вагона, набитые как селёдки в бочку звери, и никакая скорость. Выяснять куда он идёт и как не было времени – Добб первый добежал до последнего уходящего вагона и схватился за остатки резиновой межвагонной гармошки. Повиснув кое-как на вагоне, он протянул руку мне, а Рэя в свою очередь вновь растворилась в воздухе. Мне было тяжелее всего – из-за неработающего экзоскелета я не мог нормально разогнаться, а как только Рэя пропала – боль в раненной ноге поспешила вернуться на своё старое место. Я начал было отставать, но внезапно распахнувшаяся дверь в последний вагон и появившаяся в проёма старая знакомая придали мне сил. Боль снова ушла, Добб протянул мне свой гранатомёт – я схватил его за ещё не остывший ствол и киборг подтянул меня на борт, захлопнув за мной дверь.
Мы оказались в вагонном тамбуре, где на нас смотрели семь пар полных изумления глаз, в основном, правда, на Рэю. Два матёрых и частично еле живых бойца оказались в гражданском вагоне.
Я упёр лапы в колени, пытаясь отдышаться, Добб даже заботливо похлопал меня по плечу. Рэя быстро развернулась, взмахнув плащом, уставившись на дверь в вагон, откуда тотчас появился взбешённый проводник – пожилой и низкорослый лис с фонарём наперевес.
-Я же говорил вам двери никому не открывать, вы бомжары сра…
Он замер с занесённым для удара фонарём, но увидел нас.
-Места есть, – прорычал я, разгибаясь.
-Ч-ч-что? – заикаясь, переспросил рыжий.
-Места! – рявкнул я, и прибавил, – Заплатим по прибытии…
-Я не уверен, надо… – начал было лис, но внезапно глаза нашей сопровождающей, загорелись своим ярким, холодным светом.
-Ты уверен, что ты неуверен? – тихо спросила она.
От неё расползлись даже самые смелые звери, кто-то даже предпринял попытку катапультировать, но дверь оказалась заперта. Я не знаю что она такое сделала, может внушила ему или ещё что, но лис изменился на глазах:
-Есть несколько детских мест…
-Дети поедут с родителями, – сказал я, – Показывай. Быстро.
Лис стремительно развернулся и повёл нас через вагоны. Оказалось, он был единственным проводником на все четыре вагона, и судя по всему весь состав был набит беженцами из Уфы. Грязные, замызганные, кто-то всё ещё в трусах или пижаме – в основном самки с детьми или редкие зажатые самцы – чахлые и немощные, зачастую инвалиды. Вид пары матёрых вояк, от которых несло порохом и кровью, в разорванной силовой броне да ещё и со странной сопровождающей приводил их в ужас, сравнимый разве что с группой террористов. Мне становилось их немного жалко – конечно я сейчас как актёр мировой эстрады. Меня и моего друга узнавали на улицах, меня искали и пытались убить несколько раз, я появлялся в самых читаемых заголовках интернет-изданий, но всё равно я ощущал себя таким же, как все они.
-Почему нас все так боятся? – тихо спросила Рэя, в кои-то веки добровольно снимая свой капюшон и показывая свою милую мордашку на публику. Оглянувшийся на неё лис почему-то пошёл быстрее.
-Ты когда-нибудь видела милую, хрупкую и беззащитную самку в одном леотарде, которую сопровождают два замызганных чужой кровью вояки?
Рэя на секунду задумалась.
-Нет. А что?
-Так вот мы и есть два замызганных чужой кровью вояки, а ты – та самая самка, – объяснил ей я.
-Хрупкая, беззащитная и... милая?
-Именно.
