-Вас понял, не так страшно, – ответил я и кивнул пилоту, – Высаживай нас, хочу посмотреть поближе.
Без особых проблем вертолёт заложил вираж и через пятнадцать минут мы всем командным составом топтали сырой, чёрный как пулемёт чернозём. Даже через стальные подошвы своих бронеботинок я чувствовал какой он был мягкий и податливый. Наклонившись, я взял горсть земли в лапу, растёр её между пальцами и даже без особых знаний определил, что эта земля могла родить табачное дерево, если кто-то бросит на неё окурок. Три сотни лет всё гнило и прело в идеальном парнике под палящим солнцем, но стекло не давало доступ кислороду, и поэтому здесь совсем ничего не росло. Зато трава стала появляться прямо на глазах! Я быстро прошёл до самой первой воронки в каньоне, где уже были киборги.
-Земли здесь не будет, – констатировал кто-то из них, – Через пару дней здесь будет река. Настоящая, полноводная и чистая. И это хреново.
-Ничего хренового, – ответил я им, – Река так река. С её помощью нам будет проще отчистить это место от стекла.
Где-то через два часа нашей экскурсии, догадки подтвердились – во многих местах обнаружились ключи и родники, вырвавшиеся за долгие годы на свободу. Место расцветало на глазах, и вскоре по каньону потекли первые ручьи. Кое-где посередине, а где-то в упор под оставшимся стеклом, подмывая грунт. Падения кусков стекла внутрь каньона участились в разы, и с каждым разом куски становились всё больше и больше. Слой стекла становился всё более и более хрупким – мне докладывали об образовании многочисленных трещин и обвалов, поэтому я поспешил отдать приказ покинуть каньон и перейти в наблюдение. До этого гигантского оазиса посреди стеклянной пустыни дойдут очень не скоро, а когда и дойдут – сам поймут что тут происходит. Уже с вертолёта я увидел, что когда-то единый кусок стекла, закрывавший всю землю, покрылся сетью трещин от самых маленьких и незначительных, до огромных развалов, образующих собой новые каньоны и практически чистые места земли. Подобно льду на спокойной воде, плато начало трескаться от одной-единственной трещины. Потеряв свою целостность в одном месте, оно уже никогда не останется единым целым и вскоре развалится на куски, убрать которые будет намного проще, чем прорубаться до земли старыми способами.
-Вот и ещё один шанс начать всё с чистого холста, маршал, – сказал мне Шепард, похлопав по плечу, – Отличное начало!
-Жаль что до этого шанса была такая дорога, – ответил Добб, – Я бы хотел сделать это куда раньше… Но рассчитать это с такой точностью никто среди живущих не сможет.
-Живущих нет, зато компьютеры с этим справляются великолепно, – похвастался нам Кронос, – И не спешите расслабляться – это ещё не всё. Впереди тяжёлая работа по уборке больших кусков, а так же предстоит запуск ещё нескольких ракет в этот район.
-Зачем? – спросил я на правах старшего по званию.
-Повторные удары вызовут сдвиг тектонической плиты, произойдёт землетрясение. Оно поможет измельчить плато до удобно перевозимого состояния.
-А ты никакой вулкан не разбудишь? – недоверчиво спросил Шепард, – Я слышал Люди боялись их…
-Я всё рассчитал генерал, – заверил нас Бот, – Не беспокойтесь.
Мне искренне хотелось не беспокоится, но все мои мысли были заняты другим: ответом ящеров из Москвы. Я был более чем уверен, что они уже увидели ролик с моим выступлением, увидели своего врага практически в лицо и объявили меня целью номер один для всех своих сил. Если они не идиоты, то возможно ответят нам прямо, а если идиоты и не верят в сказанное мною – приведут ещё пару тысяч наёмников на убой. И что из этого хуже я даже не знал. С одной стороны – придётся воевать. С другой – тоже. Хотелось бы чтобы всё кончилось и мы бы занялись чем-то более созидательным, чем расшатыванием земной тверди под ногами.
-Товарищ маршал, – вызвал меня ботаник по рации, – Президент состряпал ответ.
-Не прошло и полугода, – усмехнулся я, – Транслируй.
-Он хочет чтобы его видели только мы.
-Мало ли чего он хочет, – улыбнулся я, – запиши. Потом покажем общественности.
-Есть, товарищ маршал.
Для удобства я накинул свой полный боевой шлем, оснащённый куда большим дисплеем. На загоревшемся экране появилась ящерская рожа, сидевшая за дубовым столом в окружении флагов России и Японии. Он что-то писал, но явно для виду. Оторвав взгляд от столешниц, он посмотрел чётко в камеру и спокойным, рассудительным голосом начал свой монолог.
