-Во все времена, товарищ маршал, на этой планете существовала власть и её предержащие. Стоило ей пропасть всего на несколько лет и мы все, наши предки оказались в хаосе, который переживаем до сих пор. Мы, как вы нас называете, интервенты, пытаемся собрать воедино то, что осталось от прежнего величества человечества. Хотим дать всем всё тоже самое, что и вы, только лучше. Мы дадим им власть. Власть избирать своих правителей. К сожалению это означает, что кому-то придётся делать то, что нужно кому-то другому, но такова жизнь – мы все разные, и если я не умею стрелять – я пошлю кого-нибудь другого сделать это. Что касается ваших угроз, генерал, то они мнимые. Я отлично знаю, что вы не станете уничтожать город полный гражданского населения. И более того, пока вас отвлекали мои бойцы у стадиона террористической группировки, именующих себя “Мародёрами”, мой спецназ захватил и почти доставил в Москву то, что уничтожит вас с такой же лёгкостью, как, – ящер выразительно поднял лапу, щёлкнув пальцами, – Это.
В тот момент картинка на экране сменилась. Из кабинета президента она перенеслась на далёкий транссиб, где на грузовой платформе, подцепленной к нашему атомному локомотиву, лежал шестиметровый робот. ПШРК “Зверь”, в котором Терминатор помогал нам захватывать уфимскую АЭС.
-Не пытайтесь остановить нас. Вы сами знаете мощность этой машины, и если вы придёте к Москве с войной – я лично выйду против вас, и лично уничтожу всех, кто посмеет встать на пути у власти.
Картинка снова показала мне президента.
-Вы не так уж и сильны, маршал. Я видел вас очень давно, когда ваш состав только отходил от московского вокзала в сторону далёкого Владивостока, кем вы тогда были. Лейтенантом, не более того. И за такое короткое время честно дослужиться до Маршала? Не смешите меня. Вы добились такой высоты грубой силой. Меня же – выбрали. Поставили на это место, и я несу ответственность за тех, кто это сделал. Если вы хотите войны – я дам вам её. Но помните о тех, кто этой войны не хочет, товарищ маршал, – ящер сделал сильный акцент на сарказм в последнем слове, от чего я сжал зубы до боли, – Жду вас для личного разговора. Конец связи.
Шум винтов вертолёта даже стал тише, когда видео с посланием президента закончилось. Его видели все в кабине, за исключением пилота и минуту стояла тишина, которую первым прервал Добб:
-Они позорят память нашего друга. Он воевал против них в этом костюме, а теперь…
-Кронос! – рявкнул я, – Как ты умудрился проглядеть тот маленький факт, что опаснейшего шестиметрового робота уволокли из освобождённого нами города?!
-Как только пилот покинул ПШРК его собственная система безопасности заглушила реактор, из-за чего я не мог отслеживать его местонахождение, – ответил нам ИИ, – Я не проследил за остатками костюма по спутникам.
-И что теперь?
-К сожалению ваши шансы победить противника с одним таким роботом ничтожно малы. Он создавался с этой установкой – идти в одиночку против полнокровной армии с артиллерией, авиацией, поддержкой пехоты и танков.
-Ты можешь управлять роботом? – не терял надежды я.
-Нет. Если они запустят реактор с неизменённым ПО, то смогу. Но нет причин надеяться на то, что они полные идиоты.
-Вооружение? Может они патронов к нему не накопают?
-Боюсь, тут всё ещё хуже, товарищ маршал. Пулемёты “Вулкан” которыми был оснащён ПШРК по просьбе вашего павшего друга, всего лишь вспомогательное, вторичное оружие. Его настоящее вооружение работает от питания реактора и не требует боеприпасов.
Я снял шлем и чуть не продавил лапой свой лоб – как же это было глупо! Так влететь…
-Как нам завалить его? – внезапно подал голос в эфире Молотов, – Я точно знаю – неуничтожимых вещей не бывает. Что-то должно его взять.
-Президент указал ваши планы с точностью, – начал было Кронос, но я перебил его.
-Мы не станем стрелять ядерным оружием по населённому городу… Пока там кто-то есть.
Какое-то время мы молчали, просто летя в сторону стадиона мародёров, ожидая чьих-то слов. Кронос благоразумно молчал, а в моей груди накатывался слой за слоем огромный снежный ком сомнений и опасений. Ответственность за грандиозные решения была несоизмеримой. Всего парой слов можно было лишить тысячи людей жизни.
-Ботаник, Дино, – вызвал я, – Ставьте камеры и готовьте эфир.
Дальше летели в тишине, и только когда вертолёт коснулся песка, я рывком вырвался из него, быстрым шагом проходя к камерам. Я никогда так не боялся изменить своего решения, как сейчас, и чтобы не сделать этого торопился. Добб и Шепард заняли свои места, лисицы чуть припозднились, но я кивнул Ботанику к началу и трансляции. Снова пятисекундный отсчёт и две красные лампочки, как красные глаза смотрели на меня, запоминая каждое движение и каждое слово.
