Похоже, такие разборки были в этом заведении в порядке вещей. Кошак за стойкой только переложил к себе поближе свой дробовик. Добб шлёпнул перед ним мятую сотенную купюру и кивнул на ассортимент напитков за ним.
-И чего-нибудь покрепче.
Нам принесли напитки, и мы дружно стали надираться под гул голосов в оставшемся зале.
— К чему всё это было? — спросил я после пятой бутылки крепкого самодельного пива.
— Тебе это так важно? — спросил пёс, дёрнув острыми ушами.
— Всё-таки?
— Всегда хотел покидаться гражданскими, — без всякой охоты признался доберман, — А то думают, что они круче нас.
— А тебе не без разницы?
— Мне уже как-то было без разницы. Лет семьдесят назад. Знаешь, что они попытались со мной сделать?
— Ну?
— Нагнуть они меня пытались. Именно в этом, надо сказать, баре. Поэтому когда я здесь — я просто навожу порядок…
— На кой-чёрт? Это тебе так важно?
— Ага, ещё как, — Добб поманил к себе кота и достал из плаща документы. Как только полосатый разглядел имя и фамилию в красной корочке, он тут же рванул уда-то в подсобку.
— Что это было?
Пёс убрал документы обратно в карман.
— Это чтобы тебе не казалось, что мы разорены после покупки брони.
— В каком смысле?
Кот прибежал обратно с небольшим пластиковым пакетом и положил его перед Доберманом. Мой друг лениво развернул его, вынимая из хрустящего целлофана две пачки денег. Я присвистнул.
— За что это?
— Так, маленький должок с процентами, — лениво ответил Добб, пересчитывая купюры.
— Одалживал?
— Давал в кредит до своего возвращения, — пёс посмотрел на кота, — Вижу, дела тут в порядке…
Бармен, улыбнувшись, поклонился нам. Добб счёл это за согласие и отдал одну пачку мне.
— Эй, я не возьму…
— Бери-бери. Мне вообще без надобности.
— А если кто-то ещё одолжит?
— Это не твои проблемы. И даже не мои.
Я брезгливо взял деньги, засовывая их к себе в плащ. Выпирает, конечно…
— Ну, а теперь пошли, — Добб встал, похлопывая себя по животу, — теперь можем отдыхать на полную катушку…
Выйдя на улицу, мы направились на поиски подходящего заведения. Мы прошли пару улиц, когда сбоку раздался крик:
— Эй, пехота! — И свист.
Мы обернулись и увидели двух улыбающихся гиен в камуфляже. Через секунду я сообразил, что эти оболтусы — разведчики. Из команды нашего Капитана. Мы подошли друг к другу.
— Ну, что? Куда направляетесь? — Спросил один из них, довольно скалясь.
— Да вот, решили отдохнуть… — Пожал плечами Добб.
— Тогда давайте с нами! — Сходу предложил один из разведчиков.
— Не-е… Нам сейчас некогда. Мы вечером. — Отозвался я.
— А кто говорит сейчас? — Осклабился второй клоун. — Мы собираемся вечером устроить… — Он картинно крутанулся на месте, взмахнув лапой, — ту-у-урне-е-е по всем кабакам!
Я покосился на Добба, он на меня. Встретившись со мной взглядом, доберман поднял брови, мол: «почему нет?».
Я вздохнул:
— Ладно. Вечером встретимся.
— Ага, — кивнул Добби без лишнего энтузиазма, — К нашему вагону подходите.
Вечерком мы с Доббом направились к купе, которые занимали Капитанские бойцы. Заглянув в первое же, я оторопел: — в центре стоял лис в семейных трусах, носках, и кителе от парадного мундира с аксельбантами поверх тельняшки. Заметив нас, он перестал насвистывая что-то и удивленно округлил глаза:
— Что?!
— А-а… Разведчики ваши где? — Выдавил я.
— На улице. — Мотнул головой лис и, продолжая насвистывать, начал натягивать штаны.
Мы вышли на перрон и увидели кучку бойцов, среди которых была парочка гиен. На них тоже были парадный камуфляж с золотыми аксельбантами, с начищенными до зеркального блеска ботинками-берцами и парадными черными беретами. Заметив нас, кампания тут же оживилась:
— Какие морды! И без охраны!
Я с Доббом направился к компании.
— Ну что, идем? — Поинтересовался один из них.
— Давайте, — согласился Добб.
— Только не в такой одежде! — Заметил овчар в парадном мундире с планками медика.
— Это почему?! — Я посмотрел на свой плащ.
— Во какая форма должна быть у бойца! — пятнистый обвел себя лапами, — Так что если идёте — не выделяйтесь!
Я покосился на Добба с небольшим подозрением. Пёс пожал плечами, относясь к происходящему несколько пофигистично:
— Не вечно же гражданскими праздновать?
— Вот именно! — улыбнулся гиен, толкая моего друга в плечо, — Тебе уже надо бы привыкнуть к тому, что ты военный!
— Да пошёл ты, — прошипел доберман и ушёл в вагон переодеваться. Я стукнул себя по лбу, дав таким образом знак гиену: мол, думай что говоришь, тебе бы жить триста лет в обнимку с автоматом.
Разведчик всплеснул лапами, я его знака не понял. Но свой кураж он не растерял — наверное, уже был изрядно выпившим.
С вокзала нас забрала какая-то гражданская машина. Всем места не нашлось — кому-то пришлось ехать в багажнике, ещё двое устроились на крыше. Нам с Доббом нашлось место внутри, а Доббу — вообще у руля.
— Интересно, какого чёрта мы так тратим бензин, если нам его даже на важнейшую миссию не могли выдать до полного бака? — проворчал он, заводя двигатель.
— Да это потому что мы его тут уже купили сколько нужно — а машина арендованная! — заверил гиен, — Добб, дави педали — нам уже не терпится оттянуться!
