Там был ашрам брахмачари. Помню, я сказал что надо бы оформить покупку на организацию. Но выяснилось, что выводить квартиру из жилого фонда стоит денег, тем более что квартира не на первом этаже. Кроме того, коммуналка сразу же станет в разы больше. В общем, Агхурнита Калевара оформил квартиру на себя. Позже была приобретена ещё одна квартира на окраине города под проповеднический центр, большая, 4х комнатная, её переделали под большой зал для киртанов и лекций. Оформили вроде на двоих – Рупу Расалу и Агхурнита Калевару.
Я в это вообще не лез, мне было это малоинтересно. Главное – проповедь шла. К нам приезжал несколько раз Рохини сута прабху, в лучшие времена на гуру и большие праздники собиралось до 300 преданных с Тагила и окрестных поселков и городков. Ната прабху пел свои песни, Абхира и Рупа Расала раздавали прасад бездомным по программе «пища жизни», читались лекции студентам, пелись харинамы. Даже пару тройку раз ратха-ятры удалось провести, с помощью екатеринбургских преданных, получилось прикольно.
Поездки на северную санкиртану слились в длинную цепь названий и воспоминаний.
Первый раз в Нягань мы попали жарким летом. Проходили город, а во дворах столбами вилась мошка. Было жарко, и ветра не было совсем. Это редкость для тех мест. Мошкара лезла в глаза, в уши, в нос и рот. Тогда мы стали пользоваться пропитками. Это такие накидки на голову и шею, похожие на толстую рыболовную сетку, пропитанные какой-то химией от мошки. Тем же летом, насколько я помню, мы повстречали в Нягани семью Парамананды пури и его самого. Он был тогда молодой и шустрый парень, очень интересовавшийся сознанием Кришны. Я не знаю, в какую ятру он потом перебрался – в Тюмень или Екатеринбург. Если я что-то напутал, он меня поправит и дополнит, память дырявая у меня.
Второй раз Нягань помню зимой. Приехали, нашли квартиру – там была женщина с сыном подростком, она была немного не в себе, каждый день она промывала батареи по часу, по два. Подсоединяла шланг к батареям и сливала воду. Думала, теплее в квартире станет. Но теплее не становилось – квартира была бедная, в старом доме, продувалась, окна старые. Тогда многие так жили. Там я заболел гриппом, эпидемия гриппа в городе была. Очень высокая температура, плохо помню что было. Агни сбегал в аптеку, там почти ничего не было, люди всё разобрали. Купил он какой-то порошок антигриппин, что то с аспирином или парацетамолом в основе, ладно хоть это нашлось. Я уже почти терял сознание, жестко тогда прихватило, никогда с тех пор так гриппом не болел. Выпил микстурку и провалился. Уснул. Парни ушли на санкиртану. Проснулся – лежу на диване, а диван весь в крови. Пока спал, носом кровь пошла, а я ничего не чувствовал. Почти весь выезд тогда проболел. Под конец оклемался, пораспространял немного.
Нельзя сказать, что книги там продавать было так уж легко. Ту же Нягань до нас уже обошли другие группы санкиртаны раза на три. У многих людей книги были, у многих было негативное отношение к распространителям, потому что не все умеют распространять книги, не оставляя у людей отрицательного впечатления. Выезжая на север, мы всегда брали в группу только тех, кто умеет правильно распространять.
Слишком мало там домов и людей, в северных городках, чтобы можно было себе позволить небрежно распространять. Например, лучший из нас – Агни, мог на севере в одном пятиэтажном подъезде оставить до 15-20 книг. Тогда как запущенный в этот же подъезд неопытный бхакта – либо вообще ничего, либо 2-3 книжки. А ведь потом в этот подъезд уже год-два хода нет, чтобы не раздражать людей слишком частыми посещениями.
Помню как приехали летом в леспромхозовские поселки, стоящие рядом друг с другом – Алябьево, Пионерский, Малиновский и Юбилейный. Куча частного сектора, лесорубы, пенсионеры. Никого там до нас не было. Распространять было интересно. Только собак надо было опасаться, когда во дворы заходишь. За все время моей санкиртаны я бал покусан раза три -четыре.
Один раз довольно сильно, возле Тагила в какой-то деревне, порвали руку и ногу. Калитка была открыта, а собаки две бегали в огороде, я их не видел. Я зашел, позвал хозяев. А тут эти с огорода как выскочили, и на меня кинулись, покусали. Хозяева перепугались, в дом затащили меня. Женщина раны обрабатывает, йодом мажет, бинтует там что-то. Мужик переживает. Купили, больше с перепугу, чем от моей проповеди, шесть больших книг. Ну, хоть не зря покусали… Хорошие люди оказались.
