Позже, через пару лет, на одном из Дивноморских фестивалей, я познакомился с Хридайанандой махараджем. Был там его слугой и переводчиком. Именно он заканчивал перевод Шримад Бхагаватам после ухода Прабхупады. В 1992 году Хридаянанда получил степень бакалавра по религиоведению в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. В 1996 году он защитил докторскую диссертацию по санскриту и индологии в Гарвардском университете. В качестве приглашённого профессора Хридаянанда читал курсы лекций в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, Флоридском университете и Аспирантском богословском союзе в Беркли. Он является автором ряда научных работ по вайшнавской философии.
В общем, это был очень умный, ученый вайшнав. Но он поразил меня тем, как был скромен, даже до некоторой застенчивости, интеллигентен, вежлив и учтив. Мы общались вовсе не как слуга и господин, а как друзья – вайшнавы. В его номере перегорела лампочка, я взялся её поменять, потому что бог знает где искать электрика в этой гостиничной суматохе. Мы составили пирамиду из пары стульев, я с лампочкой залез на неё, а он держал всю эту конструкцию, чтобы я не навернулся оттуда на пол.
Он был поразительно скромен. Не пытался учить жизни, возвышенно проповедовать с осознанием своего величия. Он просто и искренне улыбался, и говорил простые слова. Общение с ним сильно помогло мне. Вернуло веру в движение.
Потом я женился..
Итак, я стал гораздо меньше ездить на санкиртану. Президентские обязанности и хорошее общение помогли на время отогнать страшный призрак денежной сетевой пирамиды, которая стала вырисовываться в моем уме из-за всех этих событий с Харикешей и ББТ. В пирамиде этой я представлялся нижним звеном, которого искусно вдохновляли, прославляли и побуждали увеличивать продажи, в то время как верхушка пирамиды получала отнюдь не духовные блага, а самые что ни есть материальные.
Побрыкавшись для порядка ещё немного в попытках остаться отрешенным брахмачарием, я понял что пора, пора искать себе спутницу жизни.
Меня очень привлекала одна девушка из нашей Пермской ятры. Такая, какие мне всегда нравились – фигуристая, эффектная, и вдобавок искренняя в преданном служении. И на том же Дивноморском фестивале я сделал ей предложение. Она, к моему немалому удивлению, согласилась, и мы объявили помолвку. Но, к сожалению, она не испытывала ко мне особых чувств. Так бывает в жизни – иногда мы нравимся тому, к кому мы равнодушны, и любим тех, кто к нам не чувствует влечения.
Она понимала, что, возможно, я неплохая партия – президент храма, член национального совета Российского общества Сознания Кришны, хороший вроде человек. Поэтому согласилась на помолвку. Но насильно мил не будешь, и сутулый «худышка», вдобавок без своего жилья и гроша за душой, не смог покорить её сердце.
Я очень благодарен ей, что она нашла в себе силы и не стала выходить за меня замуж, несмотря на мою настойчивость. Чувства должны быть взаимными. Конечно, поначалу чаще всего один любит сильнее, а второй позволяет себя любить, и этот второй доминирует в отношениях, но какая-то симпатия изначально должна быть. Со временем такие люди, вступая в брак, могут выровнять отношения, и полюбить друг друга уже не просто на гормонах, а на более глубокой основе совместных отношений, уважения, воспитания детей. Но в браке плохи любые крайности. Плохо жениться на одних гормонах, и так же плохо жениться на одном голом расчете. Должна быть золотая середина.
Однажды ко мне подошла одна матаджи, в годах уже – Ладжавати деви даси. Она была опытной в оценке людей, вроде даже психолог по образованию. И она, видя мое расстроенное состояние, посоветовала мне обратить внимание на другую девушку из нашей ятры. Внешне не такая эффектная, она обладала ясным умом, была последовательна и решительна в поступках и в преданном служении. Заведовала производством в тортовом цехе. Я тоже там частенько готовил прасад, и мы общались. Я замечал на себе проницательный взгляд её серых глаз, с ней было интересно говорить, она была очень умна. Я обратился к ней, предложил обдумать возможность создать семью. Она прекрасно видела, что у меня всё ещё есть чувства к той, первой девушке. Что мне тяжело. И, тем не менее, в тот же день вечером мы пошли общаться. Гуляли по зимней улице и разговаривали. О том, кто как видит совместную жизнь, какие у нас родители, чем болеем, кто сколько хочет детей, как и где будем жить, если будем, как зарабатывать на жизнь (самый неясный вопрос тогда), и т.д.
