– Я не знаю. Это будет против правил, Софи. Особенно после того, что тетя Патрисия так постаралась учесть твои личные интересы и предпочтения, когда планировала столь глубокомысленное свидание.
Я кидаю в него свою туфлю и поворачиваюсь к Уэсу:
– Ну ты-то придешь за мной, правда?
Он пожимает плечами и спокойно говорит:
– Я не смогу помочь тебе. У меня есть планы на вечер.
Конечно, у него есть планы. Мне не следует забывать, что у него есть подружка.
– А, ну да. Встречаешься с Лаурой?
Чарли поворачивается к Уэсу, вскидывая бровь.
– Правда, что ли?
– Да, – говорит Уэс таким тоном, что никто больше не хочет задавать ему вопросы на эту тему.
Бабушка входит в комнату, неся стопку полотенец.
– О боже, – бормочет она, увидев меня.
Я вытаскиваю руки.
– Это все из-за тебя, бабуля.
Она бросает полотенца на кровать и обходит меня со всех сторон, цокая языком. Потом проводит рукой по моей руке.
– В шов что-то вшито, – говорит она. Присев, она поднимает подол и несколько секунд что-то в нем ищет. – Ага!
В следующее мгновение я вся начинаю сверкать огнями. В швы робы вшиты маленькие лампочки.
– О боже мой, – едва выговаривает Оливия, а потом снова заливается смехом. Чарли и Уэс с недоумением разглядывают меня.
– Зачем эти огни? Я не понимаю, – говорит Уэс.
Бабушка встает.
– Это смотрится празднично!
– Это пожароопасно! Бабуля, ты должна освободить меня от этого! – лихорадочно кричу я.
Она вскидывает бровь.
– Ты хочешь воспользоваться правом отменить свидание?
Я бросаю взгляд на остальных. Уэс горячо кивает, а Оливия и Чарли мотают головами и шепчут: «Злодейки Джо».
– Думаю, что нет, – бормочу я и падаю на край кровати.
Бабушка быстро обнимает меня.
– Это свидание не будет длиться долго – спектакль «Рождество» заканчивается около девяти вечера.
– И, вероятно, парню, который придет на свидание, в это же время пора ложится спать, – бормочет Чарли.
Бабушка бросает на него неодобрительный взгляд, потом снова поворачивается ко мне.
– Я приготовлю свежие бенье[1], и после твоего свидания у нас будет над чем посмеяться.
Отлично. Я буду париться в этом прикиде около пяти часов просто для того, чтобы потом у нас было над чем посмеяться при поедании пончиков.
Бабушка уходит. Оливия и Чарли продолжают таращиться на горящие лампочки как загипнотизированные.
– Мы пройдем мимо несколько раз, – говорит Чарли, очнувшись. – И сделаем фотки. Тебе совершенно необходима новая аватарка – так всегда поступают, когда расстаются с недоумками. Как думаешь, все будут сверкать или только ты?
Я бросаю в него подушку.
– Никаких фоток!
Уэс берет последний элемент костюма, которого я избегаю: головной убор. Он честно пытается не смеяться, пока надевает его мне на голову.
– Подожди, в нем, кажется, тоже есть лампочки. – Слышу, как он нажимает на кнопочку, и я поворачиваюсь к зеркалу. Ясное дело, над головой у меня сверкает кольцо из лампочек – нимб.
Рядом с моим в зеркале появляется лицо Уэса.
– Становится все лучше и лучше.
Я толкаю его в грудь, и он, не удержавшись, падает и смеется.
– Вы все придурки, – говорю я, поднимая робу со всем достоинством, на которое способна в таких обстоятельствах, и выхожу из комнаты, пытаясь не споткнуться.
Зайдя в кухню, бросаю взгляд на часы. В карман штанов кладу телефон и достаточно денег, чтобы при необходимости вызвать такси. Я совершенно уверена, что такая необходимость возникнет.
Дедушка сидит во дворе, наблюдая за парочкой ребят, которые разгружают вязанку дров у черного входа, а бабушка за кухонной стойкой выписывает чек и разговаривает с другим юношей, на вид моего возраста.
Я прячусь обратно. Мои сверкающие лампочки отражаются от белых стен, и я чувствую приступ тошноты.
– Большое спасибо за то, что вы делаете, миссис Мессина.
– Пожалуйста. Спасибо, что доехали до нас так быстро.
Я выглядываю из-за угла. Парень уже собирается уйти, но бабушка кладет свою руку ему на плечо, останавливая.
– Сколько тебе лет? – спрашивает она.
О господи. Что она делает?
– Хм, восемнадцать, – смущенно отвечает он.
– У тебя есть девушка?
Я прислоняюсь головой к стене и стону.
– Хм… да, мэм, у меня есть девушка.
– Черт! – хмыкает бабушка. Я жду, когда он уйдет из кухни, а потом выхожу из своего тайного места.
– Ты серьезно, бабуля? Ты действительно собиралась устроить мне свидание в канун Нового года с человеком, которого даже не знаешь?
Она пожимает плечами.
– Я знаю его. – Она берет его визитку, оставленную на стойке, и быстро читает. – Его зовут Пол.
– Пол, ха. Скажи его фамилию, не заглядывая в визитку.
Я вижу, что ей очень хочется взглянуть туда. Но ее спасает от провала звук открывающейся двери.
– Я забыл отдать вам ваш чек, – говорит Пол, снова заходя в кухню. Его глаза расширяются при виде меня, и он пытается понять, что же такое перед ним стоит: сверкающие роба и нимб.
– О, спасибо, Пол, – говорит бабушка, метнув взгляд в мою сторону. – И это очень плохо, что у тебя есть девушка. Я собиралась пригласить тебя встретиться с моей внучкой Софи. – Бабушка с улыбкой до ушей показывает на меня.
