Если верить Чарли, который устроился на заднем сиденье машины Оливии, в групповом чате разгорелся жаркий спор о победителе сегодняшнего пари. Некоторые думают, что выиграли те, кто ставил на семь вечера, другие считают пари аннулированным, так как настоящего свидания не будет.
– Пусть перенесут пари на завтра, и победителю достанется двойной выигрыш, – говорит Оливия.
Чарли пишет это предложение в чат, затем говорит:
– Окей, все остались довольны.
– Почему Лаура пришла за Уэсом? Я думала, они расстались, – Оливия спрашивает Чарли.
– Не знаю, но это первое, о чем я спрошу его, когда мы встретимся там.
Оливия поворачивается ко мне с переднего сиденья.
– Прости. Он сказал, что они расстались… и он вообще не говорил, что собирается брать ее с собой сегодня вечером.
Я качаю головой. Оливия тут ни при чем. Это я слишком много смысла вкладывала в каждые слово и жест. Но почему же тогда вид Уэса с Лаурой ранит меня сильнее, чем переписка Гриффина с Сабриной?
Чарли смотрит на нас обеих.
– Почему ты извиняешься перед ней? Что я пропустил?
– Ничего! – отвечаю я. Не хочу иметь секреты от Чарли, но и не хочу, чтобы Уэс узнал, что я расстроилась.
– Я извиняюсь за то, что ее кинули, – на ходу сочиняет Оливия, – а Уэс не смог его заменить.
Слава богу, что «Истридж» находится недалеко от бабушкиного дома, так что я избавлена от дальнейших разговоров на тему Уэса и Лауры. Выйдя из машины, делаю глубокий вдох. Так как «великолепная четверка» снова вместе, мне предстоит научиться быть рядом с Уэсом, и неважно, насколько тяжело мне будет это даваться.
Видимо, эта осень в Университете Луизианы будет немного не такой, как описывала Оливия.
Она незаметно сплетает свои пальцы с моими и сжимает мою руку. Мы идем позади Чарли.
– Мне
– Я видела то, что хотела видеть, – отвечаю я. – Он очень хороший друг, а я превратила это во что-то большее.
Чарли останавливается и показывает на большую пальму в углу.
– Вот, это она едва не убила меня.
У дерева нет половины кроны, а на горшке с одной стороны зияет огромная трещина, через которую земля выпадает на пол.
– Видимо, она здорово сопротивлялась, – говорю я.
– Похоже, сюда притащили все растения из магазина, – говорит Оливия, заходя в клуб. И действительно, мы будто попали в сад.
Заходим в зал, где уже полным-полно народа. На сцене сидят музыканты, а перед сценой устроен танцпол. Круглые столы застелены белыми скатертями и расставлены по залу, вдоль дальней стены накрыт буфет. На каждом столике стоят свежие белые и розовые цветы, а по стенам развешаны увеличенные фотографии моей бабушки в разные годы ее жизни. Они повсюду, куда ни посмотри.
Бабушка с дедушкой стоят на входе, где собралась длинная очередь желающих поздравить ее с днем рождения. И хотя она не любит привлекать к себе внимание, я вижу: сейчас она счастлива, что все пришли.
Мы идем по залу, ища стол для нашей семьи, и практически каждый человек, проходя мимо, останавливается, чтобы поздороваться с нами и спросить: «Вы чья семья?». Когда мы наконец доходим до противоположной стены, количество объятий, поцелуев и похлопываний по щеке превысило все допустимые пределы.
На танцполе дядя Ронни и тетя Патрисия выделывают какие-то странные телодвижения: трутся друг о друга и раскачиваются в стороны – и у них уже образовалась небольшая группа зрителей.
– Поговорку
Мы с Оливией смотрим на них с ужасом на лице. Рановато еще так танцевать, к тому же вокруг столько глазеющих на них бабулек.
– Пойдем, поедим, – говорит Оливия.
– У меня пропал аппетит от этого зрелища, – говорю, пока она тащит меня к буфету.
Ничего удивительного в том, что сегодня подают итальянскую кухню. Большие сковородки с лазаньей, спагетти и тефтельки, мини-муфулетты[8] и салат из пасты. Все вкусное, но не идет ни в какое сравнение с тем, как готовит моя бабушка.
За нашим столом сидят Джейк, Сара, Грэхем и Бэнкс. И хотя я изо всех сил стараюсь не смотреть на Уэса и Лауру, на самом деле только этим и занимаюсь.
Они сидят за соседним столом. Несколько раз я видела, как она сидит одна, уставившись в телефон, а Уэс тусуется с Чарли у танцпола.
Ни тот, ни другой не проявляют никакого интереса друг к другу, не то что я – к каждому из них.
К счастью, как только мы поели, бабушка вытаскивает нас на танцпол, а музыканты начинают играть мелодии, которые мне знакомы. Я наконец-то прекращаю следить за Уэсом и Лаурой и просто всей душой наслаждаюсь танцами с бабушкой.
А бабуля
