Да, конечно, в истории случалось немало случаев, когда Талант у аристократов проявлялся достаточно поздно. Но десять лет для старшего рода — это обычно край. Альнбар в отношении старшего сына и так прождал лишних два года. И лишь когда сомнений никаких не осталось… лишь когда и младший сын стал отрицательно реагировать на тесты… стало ясно, что это не просто отставание в развитии, не просто какой-то дефект. Нет. Это была совсем не случайность. И тан Альнбар должен был, просто обязан… это его долг перед семьей и перед родом… понять, в чем же тут дело.
О том, что именно следовало предпринять по этому поводу, ему намедни подсказали все те же дед, отец и прадед. Поскольку все подозрения с Эльзы были уже сняты, то следовало исключить последнюю и самую невероятную случайность.
Раз уж Талант принадлежал исключительно Расхэ, то, быть может, именно на уровне последнего тана Расхэ у него все-таки появился какой-то скрытый изъян? Особенность генов, особенность дара… дайн знает, что это такое. Но что-то явно было. И оно совершенно точно связано с даром. С тем, как он наследуется, вернее, с тем, как наследуется родовой Талант. Просто потому, что все остальные версии Расхэ уже перебрали.
Однако выяснить, в чем все-таки дело, можно было лишь опытным путем. Для этого следовало провести еще один несложный эксперимент. И тан Альнбар, намереваясь узнать все до конца, все-таки принял нелегкое решение и нажал на кнопку вызова секретаря.
— Мой тан? — буквально через несколько сэнов появился на пороге молодой и бойкий секретарь. — Чем могу быть полезен?
— Мне нужен Картус. Срочно.
Секретарь молча поклонился и исчез, а спустя всего несколько рэйнов в кабинет тана зашел пожилой, убеленный сединами и старый-престарый летописец, который вот уже второе столетие внимательно отслеживал родовое древо семейства Расхэ и вел учет всех членов рода, независимо от того, где они находились и к какой семье теперь принадлежали.
— Я хочу, чтобы ты нашел для меня женщину, — коротко сообщил тан Альнбар, когда старик вежливо его поприветствовал и после разрешающего знака присел на одно из кресел. — Лет двадцать, максимум двадцать пять. Здоровая. Крепкая. Способная зачать и родить одаренного ребенка. Она непременно должна быть из нашего рода. С чистой родословной. И с достаточно сильным даром… желательно уже прошедшим несколько стадий обогащения в других родах.
Старик подслеповато прищурился.
— Какие рода я должен смотреть?
— Пока только ближние к нам: Босхо, Хасхо, Норасхэ…
