А между тем видения так и продолжали меня посещать, хотя и в несколько более спокойном режиме. В том плане, что если я очень старался и регулярно проводил время в симуляторе, то они могли возникать строго раз в неделю. Ну а если у меня не хватало времени на занятия или же я где-то халтурил, то самопроизвольно они уже не проявлялись. Для этого все-таки требовалась концентрация. Но в этом случае они были гораздо более предсказуемыми, их появление можно было предугадать, и в целом так оказалось намного удобнее, чем я делал раньше.
Одно плохо — после того раза на стадионе больше качественных и полезных в плане информации видений у меня пока не было. Ну то есть видеть-то прошлое я по-прежнему видел. Причем наловчился делать это в удобное для себя время. Однако кадры из ранней юности тана Альнбара, его общение с отцом и ближайшими родственниками, подробности его учебы в младшей школе или в вузе, как и его военная служба, меня мало интересовали. Тем не менее создать правильную формулировку запросов мне пока так и не удалось. И несмотря на то, что я настраивался в симуляторе на просмотр видео из лаборатории тана, Сеть упорно подкидывала мне всякую фигню, в знании о которой я не сильно нуждался.
Кри в эти два с половиной месяца со мной не связывался, хотя время от времени по новостям я слышал отголоски творящегося в Нижнем городе хаоса, который проявлялся в участившихся разборках, перестрелках, заказных убийствах, массовых драках и прочих «прелестях», которые всегда сопутствуют переделу территорий.
Тем не менее, раз Кри меня не дергал, значит, пока все шло как надо. Противостояние с Туран оказалось ему вполне по зубам. Правда, какие силы и средства он при этом задействовал, я точно не знал. Хотя был уверен, что немалые.
Единственный раз, когда он все-таки обозначил свое присутствие, это сразу после зачетной недели. Кри тогда спросил, нет ли у меня какой информации по тем теневым браслетам, что я у него забрал. Причем поинтересовался-то он вроде бы вскользь, как будто случайно вспомнил, однако когда я сообщил, что браслеты, к сожалению, перегорели, отчетливо успокоился. После чего я убедился, что правильно утаил от него информацию, и предпочел отдать испорченные Эммой браслеты Ошу, чтобы у Кри даже мыслей не возникло, что я мог хотя бы отчасти их вскрыть.
Еще в иоле мы отпраздновали очередные два дня рождения, и на этот раз поздравления от нашей дружной компании принимали Нолэн и Кэвин. При этом Кэвину, как и Босхо, исполнилось в этом году аж целых восемнадцать лет, тогда как Нолэн был на год младше, но мы все равно отметили его семнадцатилетие с размахом. Хотя лично мне не очень понравилось, что для этого мероприятия Сархэ решил выбрать клуб «Сильмарин-2».
К счастью, на этот раз никаких происшествий там не случилось, да и лэнна Хелена Уэллей не пожелала пообщаться со мной тет-а-тет. Так что отдохнули мы действительно на славу, пусть и не в вип-ложе, как в прошлый раз.
С тэрнэ и его ближайшими родственниками я, слава богу, за эти месяцы тоже больше не виделся. Просто потому, что во дворец меня никто не звал, а Люк и Кэри, если и хотели увидеться, то или не нашли для этого времени, или, что вернее, так и не смогли сбежать от бдительной охраны.
Мне, правда, все равно было не до них.
Несмотря на подготовку к сессии, и учеба в академии, и тренировки, и мои личные ночные факультативы продолжали идти своим чередом. Я занимался с мастером Даэ, с мастером Майэ, с Дарусом Лимо, с мастером Рао… причем с последним — сразу по двум предметам.
В промежутках между ними надо было втиснуть куда-то визиты обоих танов Расхэ, которые тоже требовали определенного внимания.
Ну а еще, конечно же, я не имел права забывать о недавно появившихся потребностях моей верной Эммы, поэтому почти каждую ночь создавал для нее новый интересный сон, стараясь сделать так, чтобы он вызвал у нее как можно больше разнообразных эмоций. И потом мы вдвоем по нему бродили, можно сказать, наглядно изучая, что такое радость и огорчение, страх и восторг, дружба и ненависть…
И Эмма действительно постепенно осваивалась. Пробовала изучать и испытывать на себе что-то новое. С интересом прислушивалась к моим объяснениям. Много спрашивала. Стремилась по привычке все понять и уложить в систему. И ей порой бывало трудно понять, почему при одних и тех же обстоятельствах люди способны испытывать совершенно разные эмоции. Почему наше настроение так зависит от воспоминаний, внешних условий и даже обычных ассоциаций. Она не понимала, как можно вспомнить что-то веселое и заплакать от радости. Или же как думать о чем-то печальном, порой даже не слишком хорошем, и при этом совершенно по-особенному, с грустью, но все-таки улыбаться.
В общем, работал я в прямом смысле на всех фронтах, во всех плоскостях и день за днем только успевал вертеться, чтобы ничего не упустить, не напутать и уделить всем важным для меня людям достаточное количество времени.
