«Запасов питательных веществ достаточно для выполнения поставленной задачи, — так же ровно отозвалась подруга. — Но состояние мальчика очень тяжелое. Для прекращения нейростимуляции его тело должно восстановиться хотя бы на сорок процентов от исходного уровня. Только тогда риск смерти мозга будет минимальным. На это уйдут не только все наши текущие запасы, но мне также придется забрать часть питательных веществ из твоей мышечной ткани, а также из внутренних органов, исключая только мозг, почки и сердце».
«Делай, — кивнул я и, предупреждая просьбу Эммы, положил мальчику ладони на грудь. — Используй весь свободный найниит. У пацана слишком мало времени».
Подруга не стала напоминать, что после процедуры мое собственное физическое состояние, не успевшее толком прийти в норму после Мадиара, тоже будет не самым лучшим. Отдать чужому ребенку свои собственные резервы, влить в него если не весь, то почти весь регенератор — да, я тоже понимал, что на мне это обязательно отразится. Однако это была не настолько серьезная проблема, чтобы мы могли себе позволить хотя бы мгновение промедления. Поэтому как только решение было принято, от меня в сторону пацана потянулись тонкие, абсолютно невидимые со стороны найниитовые ручейки. И одновременно с этим Эмма начала синтез нейромедиаторов прямо в теле истощенного до предела Кэри. Она же взяла на себя заботу о поддержке работы его внутренних органов и контроль за правильным выполнением ими положенных им функций. На ее же плечи легла проблема усвоения заемных средств, потому что самостоятельно Кэри использовать бы их уже не смог.
Да и вообще большая часть работы снова досталась именно ей.
От меня требовалось лишь стоять ровно, не убирать руки от мальчика, не мешать Эмме и молча терпеть. И я терпел. Угу. А заодно постоянно контролировал работу модуля. По команде начал постепенно уменьшать степень аппаратного воздействия на кору головного мозга Кэри. Как только Эмма дала тридцатисэновую готовность, постепенно свел активность модуля до минимума. И отключил его ровно в тот момент, когда подруга сказала, что для Кэри это будет безопасно.
Причем как только покореженный, грубо поврежденный модуль с облегченным шипением отключился, бушующая вокруг нас мешанина из взбешенных стихий тоже стала постепенно угасать.
«Стабилизация дара субъекта „Кэри“ достигла двадцати процентов, — спокойно сообщился Эмма, когда я взял находящегося без сознания мальчишку на руки и аккуратно вытащил из модуля. — Продолжаю процессы восстановления, но для этого требуется дополнительное вмешательство».
— Люк! — тяжело шагнув, опустился на колени я, когда подруга в двух словах пояснила, что нужно сделать.
— Я здесь! — вскрикнул его высочество и моментально оказался рядом. Еще более бледный, чем раньше, уставший не меньше меня. Да еще и испуганный донельзя. — Что с Кэри⁈ Он выживет⁈ Лэн Гурто, скажите, он выживет⁈ Вы можете ему помочь⁈
Я устало кивнул.
— Да. Могу.
— Разве вы целитель? — почему-то шепотом спросил Люк.
— Нет. Но я хорошо разбираюсь в медицинских модулях. И кое-что понимаю в феномене связанных аур. Поэтому повторяю: Кэри выживет. Но для этого вы должны разорвать вашу связь.
— Что⁈ — отшатнулся от меня маленький принц. Но перехватил мой взгляд, заколебался и неуверенно переспросил. — Вы хотите, чтобы я его бросил⁈ Оставил его в такую минуту⁈
— Сейчас ваша связь ему только мешает. У Кэри дестабилизирован дар. И он не сможет стабилизироваться до тех пор, пока ты подпитываешь его ауру своей.
На лице Люка промелькнуло мучительное колебание, перемешанное со страхом, что без его помощи Кэри непременно умрет. Однако мне он все-таки поверил. А может, тут еще что-то сыграло свою роль. Потому что мальчик, который ради друга пошел даже наперекор отцу, неожиданно кивнул, а потом на редкость спокойно сказал:
— Хорошо, лэн Гурто. Я сделаю, как вы просите.
И в то же мгновение их ауры, как когда-то в академии, разделились. Легко, без малейших усилий. Люк при этом, прерывисто вздохнув, тяжело опустился на пол рядом со мной, словно его больше ноги не держали. Тогда как Кэри… с Кэри внешне ничего не произошло, его аура по-прежнему выглядела слабой и рваной как никогда. Однако его сердце благополучно работало. Мальчик самостоятельно дышал и больше не собирался умирать. А еще через миг Эмма несказанно меня порадовала:
«Стабилизация дара завершена на тридцать пять процентов. Процесс ускорился. Угроза истощения для субъекта „Кэри“ сведена к минимуму. Для благополучного завершения процесса восстановления рекомендуется процедура глубокого сна».
«Сможешь его усыпить?»
«Уже сделала».
Ну и хвала тэрнэ.
Если дар у Кэри имеет примерно такие же параметры, как и мой, то дестабилизация для него — не такая уж серьезная проблема. Степень устойчивости цельного дара намного выше, чем у обычного. Так что мальчишка непременно выживет. Мы все для этого сегодня сделали. Тем более что есть основания предполагать, что дар у него развит даже лучше, чем мой. А значит, и скорость восстановления у пацана должна быть намного выше.
