Какого именно рода я, правда, не уточнял. Но меня, хвала тэрнэ, поняли верно и тут же отстали. Ведь дела рода — это святое, и даже самородок вроде Тэри прекрасно понимал, что посторонним в них лезть не следует.
В итоге день закончился для меня, можно сказать, хорошо. По крайней мере, я наелся от пуза, отвлекся от текущих проблем, послушал хорошую музыку, посмотрел фейерверк, успокоил йорка и отдохнул, что называется, душой. Однако когда мы уже возвращались в общагу, я все-таки перехватил пару раз полные сомнений взгляды Нолэна и Кэвина. Понял, что рано или поздно количество странностей в моем исполнении достигнет критической отметки, и тогда считать меня простым самородком они перестанут. Но на данный момент я не мог этому помешать. События, как и всегда, шли своей чередой, независимо от моего желания.
Ну а раз так…
Что ж, поживем — увидим. Тем более что круг ближайших задач я для себя уже очертил, планы по их выполнению составил. Оставалось только держать руку на пульсе и быть готовым ко всему, но к этому я давно привык.
«Ну что, давай посмотрим, что из этого получится, — подумал я, когда этот утомительный сан-рэ наконец-то закончился, и настало время ложиться спать. — Эмма, что у нас с обстановкой?»
«Субъект „Тэри“ благополучно усыплен. Вокруг твоей постели выставлена найниитовая защита. Йорк проследит, чтобы никто из посторонних сюда не вошел, а также обеспечит контроль за ситуацией. Я повысила его полномочия».
— Ладно, — пробормотал я вслух, забираясь в постель. Тэри сопел на соседней койке и, если верить подруге, до утра точно не проснется. — Риск — дело благородное… давай объединяться. А ровно через пять сэнов модуль меня усыпит.
Да, у модуля я тоже постепенно расширял полномочия, чтобы со временем он смог заменить Эмму полностью. Вот и процедуру глубокого сна ему доверил. И контроль за моими жизненными показателями. Да и много чего еще. Ши же больше останется на подстраховке, просто потому, что пока мы спим, малыш будет бодрствовать. Тогда как основные задачи все равно будет решать именно модуль, не зря я попросил Эмму связать его с йорком, чтобы в случае чего никто не пострадал.
После этого я закрыл глаза и, чувствуя, как стремительно меняется мое сознание, размеренно досчитал до пяти.
Слияние с Эммой на этот раз прошло практически незаметно. А может, я просто начал к этому привыкать. Ну а потом на модуле сработал таймер, и я благополучно вырубился, прекрасно зная, какой именно сон сегодня хочу увидеть.
Знакомая гостиная со старинной мебелью и задернутым шторой окном встретила меня как родная. Правда, на этот раз я был в ней один, потому что умышленно перед сном никого не звал.
Я настороженно огляделся.
Так. Все вроде на месте. Окно, дверь, стол, за которым меня обычно встречал Дарус Лимо… а вот Эммы почему-то не было. Хотя, по идее, если уснул я, то и ее должно было автоматом утянуть в мой сон.
По крайней мере, идея была именно такой.
— Эмма? — осторожно позвал я, одновременно прислушавшись к себе и машинально сунув руку в карман, нащупывая стило.
При этом стило, как ему и положено, оказалось на месте, а вот ощущения слияния с подругой почему-то больше не было. Я оказался сам по себе, словно никакой предварительной подготовки не проводил. Да и Эмма в моем сне так и не появилась.
Дайн.
А я так рассчитывал, что сработает.
— Эмма! — снова позвал я, все еще не желая мириться с неудачей. — Ты меня слышишь?
Неожиданно воздух возле окна задрожал, засветился, пошел волнами, словно мираж в пустыне. А еще через несколько мгновений на том месте возникла девушка… то есть девочка… лет двенадцати, не больше. Симпатичная, светленькая, в легком голубом платьице, с распущенными до середины спины волнистыми волосами, курносым носиком и пухлыми губками. А еще с совершенно бесподобными синими глазами и выражением непередаваемого удивления на детском лице.
— Адрэа? — прошептала она, когда наши взгляды встретились. — Это правда ты?
Я с облегчением выдохнул.
Фух. Блин, а то я уже подумал, что ничего не понимаю в магии сна.
Однако Эмма здесь все-таки появилась, хоть и чуть позже положенного срока. Причем появилась искренне озадаченная. Даже, можно сказать, растерянная. И зная, что человеческие эмоции ей в обычное время были несвойственны, я дал ей время осмотреться и привыкнуть к новому состоянию.
— Все это так странно, — неуверенно проговорила она, прислушиваясь к звукам собственного голоса, который тоже звучал совсем не так, как я слышал раньше. — Вроде бы и во сне, но кажется, что как будто все по-настоящему. Это всегда так бывает?
— Нет, — улыбнулся я, представив, как, наверное, непривычно ей было чувствовать себя живой. — Но иногда такое все же случается. Как ты себя чувствуешь?
Она покрутила головой, а затем наклонилась и, оглядев себя, тихо призналась:
— Я еще не поняла. Все очень странно и непривычно. Я вроде бы и я, но на самом деле ощущаю себя совсем другой, чем раньше. Это ты дал мне такое тело?
— Понятия не имею, — хмыкнул я. — В моем воображении ты обычно несколько старше.
