Он ее, кстати, видел когда-то. В далекой юности. И в то время лэнна Элизабет оставила у него впечатление нежной и трепетной овцы, которую всегда и всюду надо было водить за руку. Ему тогда показалась, что в плане характера она также довольно слаба… но на самом деле это не так уж плохо, ведь как жена она была бы во всем ему послушна. А значит, покорна и безусловно верна.
Поскольку лишних проблем будущий тан не любил, то к такому выбору отца отнесся ровно. Ну а зная, что этот выбор одобрила провидица-набирэ, он тем более не волновался и, машинально произнося слова брачной клятвы, думал лишь о том, чтобы все поскорее закончилось.
Наконец, обряд подошел к концу. Ленту с предплечий молодых благополучно сняли. Дальше в доме невесты должен был пройти большой праздничный обед, и лишь после этого молодоженам будет позволено удалиться в родовое гнездо жениха.
И все бы ничего, но как только руки молодых развязали, невесте внезапно стало плохо, и она, очевидно переволновавшись во время обряда, некстати упала в обморок.
Альнбар, разумеется, не растерялся. На свадьбах порой и не такое бывало, да еще и отец заранее предупредил его, что девушка ему досталась нежная, впечатлительная. Под дружный вздох со спины он подхватил новоявленную супругу на руки. Собственноручно отнес в ближайшую к залу комнату… в ту самую, откуда невесту к нему, кстати, привели. Там он оставил ее на попечение множества мамок, нянек и прочих родственниц женского пола. Ну а через четверть рэйна, когда ему разрешили зайти, с невестой все было в полном порядке. Разве что она сильно расстроилась после такого конфуза, кажется, даже успела расплакаться, так что будущий тан счел нужным проявить настойчивость и потребовал оставить его с супругой наедине.
Когда все ушли, он, как положено мужчине, взял на себя нелегкую задачу успокоить излишне близко воспринявшую свадебный обряд лэнну. К тому же он считал необходимым хотя бы до брачной ночи с ней немного поговорить и составить свое собственное впечатление о женщине, с которой ему отныне придется делить и кров, и постель.
Фату она подняла безропотно и молча, при первом же требовании, правда, пугливо уронив глаза в пол и не сдержав нервной дрожи в руках.
Однако Альнбар сделал вид, что ничего не заметил.
