Я кривила душой, раньше у меня никогда не болело сердце, но после слов Ольги Игоревны и то, что узнала то и дело заходилась в приступе, я сама чувствовала, как оно стучит. Он прищурился, недоверчиво смотря на меня, а потом кивнул и прижал меня к себе делая так что я растворялась в объятьях, в его сильных мужских руках.
Его рот накрыл мой, по телу прошлась дрожь. Артура я не любила и сейчас могла смело это сказать, что я приняла за любовь ни то. – Я люблю тебя! – Я тоже люблю тебя моя маленькая!
Моя маленькая эта дрожь по телу. Этот взгляд. Глаза в глаза и кажется, что все, я сейчас потеряю сознание от страсти и его сильных рук. Как мне жаль, что мы не встретились раньше, что столько времени потеряла с Артуром человеком который меня не стоил, не любил и не ценил.
Я улыбнулась. Измученной и возможно уставшей от переживаний и болезни улыбкой, но его улыбкой. Только для него… – Я хочу домой! К тебе! К нам!
Наш дом… Он прижал меня к себе еще крепче.
– Тебе точно лучше девочка моя?
Я кивнула, я готова была сказать что угодно. Что угодно лишь бы он забрал меня из больницы.
– Поехали домой моя малышка! Дома будем делать капельницы! – Он подхватил меня на руки, и вынес из палаты, а я прижималась к нему все крепче. Я хотела быть с ним, только с ним. Он мой человек, мой мужчина, самый лучший. Я люблю его и кроме него и нашего малыша мне никто не нужен.
– Ты точно решила оставить этого ребенка? – внезапно тихо спрашивает Богдановский.
Я киваю. Точно. Точнее и быть не может.
Всю дорогу в машине, он обнимал меня и безостановочно целовал. Он смотрел на меня, а я все видела и понимала. Ольга просила его поговорить со мной, чтобы я согласилась на искусственные роды, и я это прекрасно понимала.
У дома взял мое лицо в свои руки. Пристально смотрел, а я видела боль в его глазах. – Я не хочу тебя потерять!!!!! Я вздохнула. Так я и думала. Федор уже начинает, но нет, я ни за что не откажусь от своего ребенка, я уже люблю ее, очень люблю и пусть пока пол я не знаю, но это моя малышка. Моя девочка любимая родная. – Вот как! Он взял меня на руки и понес к подъезду, а я прижималась к его сильному телу. Я не хотела от него отходить ни на секунду. Хотела, чтобы так прижимал постоянно.
– Ты моя девочка! – он поцеловал меня в шею.
Страстно провел по ней языком…
Я закрыла глаза, ощущая как дрожь идет по всему телу, но мне было нельзя, если только другим способом. Я видела, что он думает то же самое, о чем и я…
– Я хочу тебя! – прошептала я. Федор прищурился, его красивые глаза вспыхнули.
– Я тоже хочу и люблю, безумно люблю тебя девочка моя!!!!
Я вся дрожала, а он взял меня за подбородок и провел пальцем по губе. Мой язык тут же прошелся по нему, а потом ртом я обхватила его чувствуя, как он весь напрягся, слыша его рычание и понимая, я свожу его с ума, как и он сводит меня…
– Я люблю тебя детка! Если честно я не совсем умею говорить красиво, но полюбил тебя, как впервые увидел! Проверял тебя и все больше понимал, что и ты влюбилась, что ни тебе не нужен никто, ни мне!
Я ревную тебя, до жути ревную и чуть с ума не сошел даже не зная, что этот ублюдок твой муж, от ревности! Ты моя, детка, только моя и я хочу, чтобы ты это знала!!!!!!!!
Его голос стал хриплым, я видела, как его всего трясет, а я сама сгорала от страсти. Сгорала от желания чтобы он обладал мной, чтобы брал меня сходила с ума.
– Давай обвенчаемся!!!!! – он еще крепче так что, между нами, не оставалось ни миллиметра, прижал меня к себе.
– Ты и я в короне! Мы вместе! Ты хочешь этого, маленькая? На всю жизнь!!!!!
В глазах застыли слезы.
Я потянулась к нему, а он взял мое лицо в свои ладони. Сколько нежности. Какой он мужчина. Я даже предположить не могла что Богдановский способен на такое.
– Я согласна! – прошептала я, чувствуя, как сама вся дрожу.
Его губы становились все настойчивее, руки просто впечатали меня в стену, а я, кажется, на секунду потеряла способность дышать.
Я хотела стать с ним единым целым, это был мой мужчина, только мой и я не могла от него отступить.
Все остальное не имело смысла, лишь я и он сейчас.
Все остальное было уже потом, но не сейчас… Я сходила с ума в его руках, я трепетала и вся дрожала.
Я не верила в порок сердца, я не хотела верить в то, что могу умереть, что он останется без меня, что в его жизни будет другая женщина, а моя дочка будет расти если она родится с другой женщиной, но ни со мной и я не услышу, как она назовет меня мамой, а он меня любимой. Бог не заберет меня, нет, пожалуйста, нет…
Я просто не представляла, как я буду дышать и жить без него, без нее, я хотела обвенчаться с ним, хотела стать его женой перед Богом со своим именем Эллина, а ни какая-то Рада. Я хотела быть Эллиной, только его Эллиной. Маленькая моя, как он называл меня. Я хотела готовить ему ужин, гладить, убираться в нашем доме и знать, что у нас есть будущее, что у нас будет ни одна малышка, а дом, наполненный теплом, уютом и детским смехом. Чтобы была ни одна малышка, а было много малышей. Наших малышей.
– Я люблю тебя, Федор! Безумно люблю! – прошептала я.
