Дальше Женя не стала подслушивать — испугалась, что Пелагея почувствует. Вместо этого принялась нарочито греметь кастрюлями. Да и разговор почти сразу прекратился. А еще через какое-то время Пелагея вошла в кухню.
— Хозяюшка! — улыбнулась она, рассматривая перепачканную в муке Женю. — Ни свет ни заря, а тут уже целый пир…
— Садитесь к столу, матушка. У меня и чай поспел.
— А я как раз проголодалась ужасно, — потерла руки колдунья. — Доставай абрикосовое варенье, раз так! — весело велела она.
Женя обратила внимание на то, что выглядит она уставшей. А еще очень довольной. Мелькнула мысль, что Пелагея снова провела бессонную ночь. И сразу же зародился вопрос — чем таким она занималась? Вот и подслушанный разговор подтверждал подозрения. А компанию ей, значит, составлял дядька Семен. И делали они что-то в подвале.
За завтраком Пелагея отдала должное не только абрикосовому джему, который сама называла праздничным, но и наливочке собственного приготовления. И после третьей стопки настроение ее приблизилось к радужному и очень сонному.
— Как же хорошо! — сыто откинулась она на спинку стула. — Даже слишком… Теперь можно и вздремнуть с чистой совестью, — широко зевнула. — Чем планируешь заняться сегодня, милая?
Милой она ее называла тоже редко, но почему-то сегодня это не радовало. Женя и сообразила не сразу что от нее ждут ответа. Крепко задумалась. А потом еще вспоминала вопрос.
— Да, ничем особенным. Воды натаскаю, в доме приберусь. Дров наколю…
Все то, чем занималась она каждый день. За работой день проходил быстро, один сменял другой, наполняя ее жизнь хоть каким-то смыслом.
— Ты ж моя трудяжка! И что бы я без тебя делала? Все сама… как раньше, — вздохнула Пелагея. — На базар не забудь сбегать, — тут же спохватилась. — За ягодой, которую вчера скормила непогоде, — добродушно усмехнулась. — Ну все, я на боковую. А то ни головы, ни ног уже не чувствую…
Пелагея ушла с кухни, а Женя какое-то время задумчиво смотрела в окно. Что же такое они делали в подвале? Вопрос этот не покидал голову, разжигая любопытство все сильнее.
Наведя порядок в кухне, Женя прокралась к комнате Пелагеи и тихонько приоткрыла дверь. Убедилась, что хозяйка крепко спит, и только потом решилась удовлетворить неунимающееся любопытство. Мысль и чем-то тайном, что прячется в подвале, не давала ей покоя. Вот туда-то она и отправилась.
Подвал в доме Пелагеи был огромный — размером с сам дом. Разве что, потолки там были гораздо ниже. И освещался он скудным светом, падающим через единственное маленькое окно под самым потолком. Чего только не хранилось в этом подвале, начиная от заготовок на зиму, круп и муки, и заканчивая старой одеждой, которую Пелагея никогда не выбрасывала, а сносила в подвал.
— Никто не знает, когда ты вспомнишь о вещах, которые уже не носятся, когда они тебе потребуются. Да и давать свою другим не привыкла — в старых вещах хранятся частицы души, — говаривала Пелагея.
Вот и Жене она не выделила ничего из своего, а полностью заказала гардероб у портнихи.
Комнат в подвале было три. Первая и самая большая, где хранились все припасы. Дальше шла поменьше, куда сносились вещи. А вот тупиковая оказалась запертой, и Женя догадалась, что именно там Пелагея что-то прячет, что-то, над чем они работали всю ночь напролет вместе с кузнецом. Она даже в замочную скважину заглянула, но ничего не увидела. Насколько помнила, комнатка эта была совсем маленькой и обычно пустовала. Окон там тоже не было, так откуда взяться свету-то? Так и пришлось покидать подвал несолоно хлебавши и с еще сильнее разгоревшимся любопытством. Но потом за работой по дому Женя отвлеклась. И на базар собиралась тщательнее обычного.
Ей и самой было любопытно, чего это она крутится перед зеркалом, рассматривая свои блузу и сарафан? Почему это мысли вертятся в голове на подобие, красиво ли она выглядит, ладно ли сидят на ней вещи?.. Для кого вообще она собирается выглядеть красиво? Уж не для Захара ли? А с какой стати, если так? Ведь видеться с ним сегодня она не планирует, а вторая случайная встреча вряд ли возможна.
Выходила из дома Женя в несколько растрепанных чувствах. После непродолжительных размышлений во время одевания и причесывания пришла к выводу, что вчерашний знакомый запал ей каким-то образом в душу. Мало того, что не перестает думать о нем, так еще и надеется на встречу. Случайную встречу, конечно же.
Приходу Захара кузнец не обрадовался. Да и несмотря на раннее утро выглядел он, мягко говоря, слегка помятым. Сначала Захар решил, что перебрал Семен накануне, но очень скоро понял, что тот элементарно хочет спать, потому и зевал безостановочно.
— Все, глаза уже не могу держать открытыми, — бросил кузнец молот на наковальню и с трудом разогнул спину. — Пошел я почивать. Всех отправляй, говори, что выходной у меня сегодня. Сам ничего, смотри, не делай, не обучен еще. Покалечиться можешь, али обвариться… Приберись в кузне, да отправляйся домой.
