Захар окинул взглядом просторное помещение и понял, что работы у него выше крыши. Кузница была изрядно захламлена. И за один день все расчистить не получится. И пусть такую работу даже с натяжкой не отнесешь к творческой, к какой он привык, но и она все же лучше, чем слоняться без дела и думать слишком много. От этих дум он уже готов был с ума сойти, вот и ночью плохо спал. И на первом месте стояло желание увидеть Женю, как и размышления, как это лучше провернуть. Если ничего лучше не придумает, то так и придется отправиться к ней домой вечером. Где она живет, он выяснить успел у того же кузнеца. Что скажет, когда заявится, пока не придумал, но придется импровизировать. Но планы его так и остались планами, чему Захар был несказанно рад.
Когда он выгреб весь уголь из печи и отчистил ее чуть ли не до девственного состояния, да сложил в углу все валяющиеся по кузнице железяки, день начал активно клониться к вечеру, а яркое блестючее солнце уже наполовину спряталось за горизонт, окрашивая тот желто-красными разводами. Только Захар подумал, что на сегодня, пожалуй, хватит с него работы, как дверь в кузницу тихонько скрипнула, приоткрываясь. За секунду до того, как в щель просунулась девичья голова в голубом платке, Захар нутром почувствовал Женю. И непроизвольно сделал шаг ей навстречу.
— Ой! Вечер добрый! — заметно смутилась она и замерла у порога. — А я вот… к дядьке Семену…
Поздно Захар спохватился, каким заморышем, должно быть, выглядит сейчас. Да он же весь в саже, будь она не ладна!
— Спит кузнец, — ответил Жене. — А вот ты подоспела кстати, — широко улыбнулся, осененный внезапной мыслью.
— Кстати? — удивленно уточнила она.
Тому сообщению, что в это время спит кузнец, казалось, даже не удивилась. Интересно, почему?
— Да, еще как кстати! Не посливаешь на меня? А то, вон, гляди, какой я красивый, — развел он руки в стороны, делая к ней еще небольшой шаг.
Она вела себя настороженно и казалась сейчас Захару пугливой ланью — одно резкое движение или неосторожное слово, и умчит ведь отсюда, только пятки и засверкают. А ему этого совершенно не хотелось.
— Полью, — улыбнулась Женя в ответ, и от сердца Захара отлегло немного. Но впереди-то оставалось самое трудное — каким-то волшебным образом уговорить ее наведаться к нему в гости.
Во дворе, возле бочки с водой Захар остановился и стянул через голову рубаху. Запоздало мелькнула мысль, а есть ли у него запасная? Эту он умудрился так изгваздать, что вряд ли получится отстирать. Но кажется, Марина с Тристаном и об одежде для них позаботились. Что-то такое они вчера говорили за ужином, хоть слушал Захар в пол уха.
— Я готов, — склонился он, наблюдая, как Женя зачерпывает ковшом из бочки, бросая на него любопытные взгляды.
Интересно, о чем она думает? Кажется ли он ей симпатичным? Этот вопрос его раньше как-то мало волновал, хоть и привык заниматься спортом с детства. Не раз ему говорили, что фигура у него ладная, а мышцы выгодно ее подчеркивают. Но раньше это его не заботило совсем. Зато сейчас ломал над этим голову, страстно желая понравиться девушке, которая еще не так давно любила его — Захар это чувствовал. Сам же он за месяцы разлуки стал любить ее еще сильнее, насколько это возможно.
За день вода нагрелась на солнце и сейчас приятно охлаждала разгоряченное после жаркой кузницы тело, но не обжигала.
— У тебя тут грязь, — прикоснулась к спине маленькая ладошка, оттирая пятно, и Захар затаил дыхание.
Ее касание было таким легким и очень быстро она убрала руку, но возбуждение еще долго не желало проходить. Захару больших трудов стоило справиться с ним, когда разгибался и вытирался насухо, чтобы Женя ничего не заметила. Впрочем, занята она была другим — придирчиво рассматривала его грязную рубаху.
— У тебя есть запасная? Эта совсем негодная… — посмотрела на него Женя.
— Есть, но дома, — кивнул Захар и забрал у нее рубаху. — Ничего, побуду немного трубочистом, — с улыбкой натянул ту на себя.
— Ну, я, наверное, пойду, раз дядька Семен спит… — нерешительно переступила Женя и зачем-то посмотрела на калитку.
— А?.. Может?..
Что «а» и что «может?» Захар лихорадочно искал нужные слова, чтобы удержать ее. Искал и не находил. А Женя явно не хотела уходить так быстро — это он читал на ее лице.
— А ты живешь у реки? В заброшенном доме? — неуверенно спросила она.
— Да. А откуда ты знаешь?
— На базаре слышала… Просто… нам по пути… — и снова запнулась.
— Вот и отлично! Проводишь меня до дому? Не постесняешься идти рядом с грязнулей? — удивился Захар тому, как кокетливо прозвучал его голос. Кажется, раньше он так с девушками не разговаривал. Да и было ли это «раньше»? Жил ли он до того, как встретил Женю?
