Можно. Если в сейфе хранятся личные документы и документы на дом. И папка с разными квитанциями. Среди них — ни одной просроченной. Черт. Кто вовремя оплачивает штрафы ГИБДД, а? Да еще распечатывает их и хранит в отдельной папке? Кто-кто… Горский.
А может он просто зануда? Скучный перфекционист, трудоголик и зануда? И это его главный недостаток?
Увы, если бы это было так, то мне не о чем было бы с ним говорить, а я помню, как болтала взахлеб, позабыв обо всем на свете. Петр умный, образованный, начитанный, разносторонне развитый и увлеченный человек. А вот это вот всё… Быть организованным и ответственным человеком — еще одно его достоинство, посмотрим правде в глаза.
Но сдаваться рано — есть же дядя Вася, который работал у Горского с момента закладки фундамента дома: сначала сторожем, а сейчас — кем-то вроде садовника. Жил дядя Вася в небольшом флигеле, который изначально построили как домик для строителей. И так он в нем и остался: родственников у него нет, дома его никто не ждет — вдовец, дети взрослые, в особняке занять комнату он не захотел. Петр в итоге решил не сносить флигель и отдал его дяде Васе. Если кто и знает тут о Горском больше всех, так точно он.
Но мои осторожные попытки расспросить про Петра дали неожиданный результат.
— Что, глянулся тебе Петр Алексеевич? — приложил меня обухом по голове слишком близкой к правде догадкой дядя Вася. — Оно и понятно. Ноне-то все девки за деньгой большой гоняются, а человека за ними видеть не хотят. А деньги-то что? Деньги — труха. Ну, есть они у Пети, а счастья обычного нет.
— Да не нужны мне его деньги! — фыркнула я возмущенно, не ожидав, что меня с ходу в меркантильных матримониальных планах обвинят. Причем в ответ на безобидный вопрос: «Дядь Вася, а Петр Алексеевич не говорил вам, во сколько сегодня вернется? Ждать его или нет к ужину? Что-то он мне ничего не сказал». В общем-то, Петр никогда не говорил. Тот раз был единственным, когда он четко обозначил, что приедет к шести. Но я подумала, а вдруг дядя Вася в курсе и знает больше моего. И на тебе!
— Ой, в позу-то встала аки молодая кобылица, — добродушно рассмеялся дядя Вася. — Ну чего-то зыркаешь на меня так? Не нужны — и ладно. Соврать-то всё равно не выйдет — Петя таким девицам, что на его карман ручку наложить хотят, сразу от ворот поворот дает. Видел я тут хищниц, что под овечьей шкурой ему под кожу влезть пытались. То архитекторша одна тут жопой вертела, то соседка повадилась на стройку ходить, то секретарша еговонная взяла моду: чуть что — сразу сюда. За советом вроде как.
— И чего? — заинтересовалась я.
— А ничо, — махнул рукой дядя Вася. — Мечтала в койку к нему прыгнуть — да не вышло, — он хрипло рассмеялся. — И смех, и грех. Как только в дом въехал, секретаршу свою прям из постели вытащил и за ворота выставил — когда только успела в спальню пробраться?
Я про себя лишь хмыкнула — знаю я таких дамочек.
— Одного девы эти бестолковые уразуметь не могут… Не нужна ему любовница. Ему жена нужна. Добрая и порядочная. А не вертихвостка, которая только и умеет, что по салонам красоты ходить да деньгой по магазинам трясти, — неторопливо вещал мужичок, со вкусом дымя сигареткой. — Семью Петя хочет, семью. С детишками. Петр — хороший мужик. Правильный, понимаешь? Рукастый — знаешь, сколько он тут своими руками сделал? Почитай, полдома сам отстроил. Такие люди, как он, сейчас редкость. Деньгу не зажимает, с простыми людьми ведет себя по-простому, и дюже честный. Таким всегда сложно. В наше время честность и принципиальность дорого обходятся. Потому и живет бобылем. И пашет как вол за пятерых.
— Да был же вроде женат, — между делом заметила я.
— Того не знаю. Петя не рассказывал, а я в такие дела без спросу не лезу, — пожал плечами дядя Вася. — Я тебе, девка, вот что скажу… Петя тебя хорошо принял. Заботится. Каждый вечер приезжает, машину в гараж ставит и ко мне заглядывает. Я-то поздно спать ложусь — бессонница. Вот Петя и заходит — узнать, как день прошел. И про тебя обязательно спросит. В каком настроении была, что делала. Сразу видно — понравилась ты ему.
На этой фразе я аж поперхнулась и недоверчиво уставилась на дядю Васю.
— Мой тебе совет: делай свою работу хорошо и о лишнем не думай. Если выберет тебя Петя — не посмотрит на то, что ты не по статусу ему. Неважно ему это. Сам первый шаг сделает, — напутствовал меня дядя Вася, с кряхтением поднялся, затушил бычок и, бросив: «Ну, хватит лясы точить — делом пора заняться», скоренько ушоркал в сторону своего флигеля.
А я так и осталась сидеть в прострации на крыльце дома. Переваривая информацию. Но переварить ее не получалось — в голове пульсировала только одна мысль: я ему нравлюсь? Он спрашивает обо мне? Каждый день? И значит, не любит вертихвосток и в любовницах не нуждается? А как же эта… в телефоне?
Хотя, с чего бы мне полностью доверять словам дяди Васи — он может ситуацию по-своему видеть. И явно идеализирует Петра.
Впрочем, как и я похоже. Компромата-то нет! И при этом мне слишком понравилось то, что я услышала. Кроме одного.
