В этой фантазии я так же сидела бы рядом с ним, на краю ванны, и гладила его по плотным грудным мышцам, скользила кончиками пальцев по его подтянутому животу, пробегая вдоль дорожки волос, уходящих к одному из самых интересных мест на его теле… Тут я невольно задумалась, что там у Петра с размерами. Впрочем… в моих мечтах там было всё в порядке и с формой, и размерами. И я не собираюсь оправдываться за эти мысли!
Так вот, я медленно и чувственно ласкала бы его рукой и смотрела бы, как он наблюдает за мной из-под полуприкрытых век, а на его лбу от возбуждения и жара в ванной проступают бисеринки пота. Тихий, полузадушенный стон наслаждения, утробный рык, и вот я уже в воде, сижу на его бедрах, прижимаюсь к нему всем телом, а он страстно шепчет мне на ухо:
— Мила… Мила!
Эмм…
Тут я поняла, что голос из фантазии уж больно реальный — резко очнувшись от грез, я обернулась. Петр стоял в дверном проеме ванной, прислонившись к откосу и сложив руки на груди, и смотрел на меня с улыбкой. Замечтавшись, я даже не услышала, как он вернулся домой!
— О чем задумалась? — спросил Петр.
— О тебе, — ляпнула я, покраснев, кажется, до кончиков волос. Я всегда и везде могла гладко и стройно соврать, но рядом с Петром эта моя суперспособность исчезала. Он, блин, как мой криптонит для Супермена — лишает суперсил.
— Вот как, — проговорил Петр, голосом упав до низких вибрирующих обертонов. И так посмотрел, что у меня руки вспотели — иногда в его взгляде проявлялось нечто хищное и неукротимое, как древняя стихия. — Надеюсь, ты думала о том, какой я замечательный и неотразимый? — сказал он в шутку. Но я вздрогнула и чуть не кувыркнулась в купальню. Потому что, да, именно об этом я и думала. И еще кое о чем.
— Эммм… Я пойду! — подскочила я и попыталась выскользнуть из ванной.
— Куда? — хрипло спросил Петр, не сдвинувшись ни на миллиметр с прохода. Прям как тогда, когда я только приехала заступать на службу, так сказать.
— На кухню? — предложила я вполне логичный вариант.
— Мммм, ладно, — бросил Петр, продолжая прожигать во мне дыру взглядом.
Я рванула вперед, споткнулась и влетела прямиком в объятия Петра, который внезапно крепко прижал меня к себе. Поджавшимся животом я четко ощутила, как горячо у него там… в паху. И очень напряженно. И то, что ощущалось, ощущалось правильным и привлекательным размерами… Пффф, ох!
Меня слегка залихорадило, я вздернула голову вверх и воткнулась в его пристальный взгляд. Вопросительно-выжидающий. Наши губы находились в той близости, что достаточно одного короткого встречного движения, и поцелуй неизбежен, как гибель «Титаника» во льдах.
— Петя… — умоляюще прошептала я, сама не зная, чего жажду больше: чтобы он отпустил, потому что это будет моя личная точка невозврата (а я еще не всё проверила, что собиралась), или чтобы поцеловал, потому что, знаете, когда всем нутром чувствуешь, что мужчина, от одного вида которого ноги подкашиваются, тебя хочет… Этому трудно сопротивляться.
— Что, Мила? — провокационно уточнил Петр, и его руки скользнули вдоль моей талии, вверх по спине.
— Я…
Выбор за меня сделал Влад — по закону подлого жанра в это искрящее сексуальным напряжением мгновение затрезвонил мой мобильный, валяющийся на полке над раковиной. Слава богу, у меня все настройки были выставлены правильно, поэтому на экране не высветилось, кто звонит.
— Мне надо ответить, — прошелестела я и пулей вылетела из ванной. Глянула на экран — умный гаджет, распознав мое лицо, тут же показал мне глумящуюся физиономию Влада на входящем звонке. Я же, так и не определившись с тем, хорошо это или плохо, что наш момент прервал Артемьев, заперлась у себя в комнате и раздраженно рявкнула на него в трубку:
— Ты просто птичка Обломинго, Артемьев, так и знай!
— Воу-воу-воу, Варшавская! — брызгая ехидством, отозвался Влад. — Только не говори мне, что вы трахались, а я помешал.
— Я не собираюсь трахаться с Петром, — поморщилась я. — Если что и будет, то это будет красивый романтичный секс с прелюдией, шампанскими танцами и розовыми розами.
— Фу, как ванильно, — фыркнул Влад. — Я вообще туда попал или ошибся номером? Где моя Милка?
— Где твоя Милка — не знаю, а лично я едва не поцеловалась с Петей, а ты всё испортил, — заметила я.
— Петей, значит… О, а болезнь-то прогрессирует, — продолжал издеваться Влад. — Варшавская, короче, где мои посты?
— Сегодня скину — я уже сделала их с запасом на месяц. Можно запускаться.
— Ты ж моя Дива, — тут же подобрел Артемьев. — На всякий случай, контрольный в голову: я уже говорил, что ты дура?
— Да. И не раз.
— Тогда с чувством выполненного жениховского долга жду материал. Как прочитаю — маякну, покатит или нет.
— Владик, не учите мамочку быть стервой, — лениво бросила я. — Тебе понравится.
— Огонь, — одобрительно прицокнул языком Влад. — Жду новостей про тайную комнату. Меня уже самого от любопытства распирает.
