– Работа там, может, какая, – произнёс один из них и ускорил шаг.
– Если работа, то я пойду, мужики, мне нужнее, – ответил второй. Все втроём они подбежали к доске и принялись жадно читать.
– Поезда, мужики! Поезда! Вы себе представляете? У моей тётки в детстве был венский поездок с рельсами и гудочком. Так она его потом у какого-то коллекционера на песцовую шубу выменяла! Храни Боже Антипа, покойного раба твоего!
Неожиданно на первом этаже, в квартире, окна которой выходят прямо на доску объявлений, дёрнулась занавеска, за которой скрывалось суровое лицо заместителя старосты дома Елены Карловны. На старости лет слух уже начал её подводить, поэтому основные моменты из этого диалога она выписала в специальную тетрадку. Красной ручкой Елена Карловна обвела слова «венский поездок» и «песцовая шуба».
Дважды попытавшись дозвониться в пятнадцатую квартиру, Елена Карловна набрала на телефоне номер соседки сверху.
– Ирина Олеговна, добрый день. Возмутительно, не то слово! Валентина дорогостоящие вещи покойного Антипа в обход жилищного комитета раздаёт! В частности песцовую шубу и дорогой венский поездок! Да, конечно, надо разобраться. Я схожу к ней, попробую разузнать, что к чему. И вам всего доброго, Ирина Олеговна.
К вечеру все члены жилищного комитета срочно собрались у двери Валентины. Четырнадцать человек, суммарный возраст которых уже давно перевалил за тысячу, громко кричали и требовали у Валентины через дверь права первыми войти в квартиру покойного.
– Валентина! – кричала через дверь Ирина Олеговна. – Мы вам объявляем импичмент! Откройте немедленно дверь!
– Мяу! – отвечала ей кошка Валентины.
– Граждане, граждане, она решительно отказывается открывать! Я точно слышала, как она сказала «нет»! Валентина, именем жилищного комитета, откройте!
Не меньше часа деревянная дверь Валентины сокрушалась под натиском членов комитета, после чего собрание закончилось и старикам пришлось разойтись. Ближе к ночи к двери Валентины подкралась Ирина Олеговна.
– Валентина, – прошептала она в замочную скважину, – нам с вами, как ответственным лицам, необходимо первыми войти в жилище Антипа. Песцовую шубу мы с вами уж как-нибудь поделим. Что мы, не люди? Вот вам небольшой презент.
С этими словами она свернула несколько купюр в трубочку и просунула их в замочную скважину.
– Валентина, вы согласны?
Никто не ответил. Ирина Олеговна пропихнула в замочную скважину ещё несколько купюр.
– А так?
Молчание. Ирина Олеговна выругалась и пошла наверх за заначкой. Стоило ей захлопнуть дверь, как на лестничной площадке появился ещё один представитель жилищного комитета Иван Никифорович. Он достал из кармана конверт с пенсией и судорожно начал скручивать купюры трубочкой и просовывать их в замочную скважину.
– Валентина, это Иван. Вы только меня не забудьте. Я с вами пойду!
Просунув в замочную скважину половину содержимого конверта Иван Никифорович услышал шаги и сбежал. Сверху спустилась Ирина Олеговна.
– Валентина, я слышала, как вы выходили. Я отдаю вам все свои сбережения и надеюсь на ваше благоразумие. Буду ждать вас в десять утра здесь на лестничной площадке.
Не меньше получаса ушло у Ирины Олеговны на то, чтобы просунуть все свои деньги в замочную скважину. После того, как она ушла домой, открылась соседняя дверь, откуда вышла младшая Курина.
– Бабушка, – шёпотом произнесла она в замочную скважину, – меня мама послала, я вам всегда помогала. Вот папкино кольцо и мой золотой кулончик, я всё в ваш почтовый ящик положу, заберите, пожалуйста. Только возьмите маму тоже в Антипову квартиру. В девять утра она к вам постучится.
Следом за ней у двери Валентины появилась делегация стариков из соседнего дома. Кто-то пустил слух, что в квартире Антипа стоит дорогой немецкий коллекционный сервиз, и поэтому они тоже намерены принять участие в дележе. Сообщив, что вернутся ранним утром, старики бросили все свои накопления в почтовый ящик и удалились.
Паломничество к двери Валентины продолжалось до поздней ночи и переросло в настоящие торги. Те, кто уже отдал Валентине деньги за делёж Антипова добра, ревностно следили за теми, кто приближался к её двери, а после их ухода возвращались и «перебивали ставку».
В шесть утра у двери Валентины собралась немыслимая очередь из жильцов всего района. Людей пришло настолько много, что все банально не вмещались в подъезд. Ближе к семи утра из квартиры вышел молодой человек с двумя спортивными сумками и с удивлением обнаружил столпотворение.
– Вы кто? – хором спросила толпа.
– Внук, – ответил молодой человек. – Бабушка просила забрать кое-какие вещи, кошку покормить и передать ключи от Антиповой квартиры.
Добрая сотня рук тут же потянулась к нему, он достал маленький железный ключик и вложил его в первую же попавшуюся ладонь. Началась отчаянная давка, парень от испуга запрыгнул обратно и захлопнул дверь. Толпа поднялась вверх по лестнице и налегла на дверь Антиповой квартиры, кто-то повернул ключ, и все вместе они ввались в жилище.