В кафе было довольно многолюдно и шумно. В ожидании заказа я от нечего делать принялся смотреть по сторонам. Кафе было небольшим, но довольно уютным, с маленькими столиками, покрытыми светло-зелёными скатертями. За одним из них у окна сидела молодая белокурая женщина. В отличие от остальных посетителей, облачённых в привычные джинсы и свитера, незнакомка была одета в стильный дорогой костюм и белую блузку с манжетами и таким же кипенно-белым жабо. Она сидела, склонив голову над книгой и чуть вытянув в сторону красивые ноги в туфлях серебристого цвета. Её пышные вьющиеся волосы были уложены при помощи шпилек. Казалось, она была настолько погружена в чтение, что не замечала ни музыки, лившейся из динамиков, прикреплённых к стене, ни разговоров и шума, производимых другими посетителями.
«Интересно, а что она читает? – подумал я. Губы её шевелились, как будто она повторяла вслед за автором. – Стихи? Рембо? Аполлинера? А может быть, это женская лирика? Например, Ахмадулина». Сам я предпочитал Ахматову: стихи Ахмадулиной казались мне немного вычурными и усложнёнными. Впрочем, формат книги, которую читала незнакомка, был слишком велик для стихотворного сборника.
В это время она, как будто услышав мои мысли, лукаво улыбнулась и перевернула страницу.
«Тогда роман? – продолжил гадать я. – Что-нибудь из девятнадцатого века? Например, пользующиеся у женщин невероятным успехом Джейн Остен или Шарлотта Бронте? Нет, ну почему же непременно иностранки? – возразил себе я. – У нас своих, что ли, не хватает? Та же Евдокия Ростопчина или Мария Башкирцева с её очаровательным и непосредственным дневником». В моей памяти тут же возникли женские портреты кисти Рокотова и Левицкого. Галерея утончённых и пленительных лиц. Я даже начал находить некоторое сходство между предметом моего наблюдения и Надеждой Соллогуб кисти Петра Соколова, как вдруг незнакомка покраснела, словно прочитала какие-то не слишком приличные строки, и в смущении принялась накручивать на указательный палец выбившийся из причёски завиток. «Одиночество в сети»? – Моя мысль перескочила от минувшего к настоящему. – «Все оттенки серого»? В этих романах есть от чего смутиться и покраснеть. Даже самым отъявленным циникам. Давно я не видел, чтобы современные женщины покрывались румянцем, словно целомудренные тургеневские барышни.
Незнакомка вдруг перестала читать и принялась задумчиво смотреть в окно. Она смотрела на мокрое от дождя стекло, за которым ничего не было видно, а я смотрел на неё. Я видел, что её взгляд не только задумчив, но и печален. Что её огорчило: трагический поворот сюжета, нелепый поступок героя или злая насмешка автора? Словно вновь услышав мои мысли, незнакомка отрицательно покачала головой. «Нет? – улыбнулся я. – Тогда что же?»
В ответ она неожиданно вздохнула. Мне вдруг показалось, что ещё секунда – и она вынет шпильки из своих волос, и они мягкой волной упадут ей на плечи. Я вдруг представил её одетой в алую тунику и греческие сандалии, смеющейся и танцующей у кромки моря.
В это время музыка стала тише, и я услышал телефонный звонок. Звонок раздавался в той стороне, где сидела моя прекрасная незнакомка. Она оторвалась от книги и принялась искать в сумке телефон. Найдя его, она ответила на звонок. Я видел, как сразу же подобралась фигура и напряглись черты лица; от расслабленной позы, от задумчивого взгляда не осталось и следа. Незнакомка встала, сдёрнула со спинки стула плащ и стремительно направилась к выходу. На столе осталась лежать раскрытая книга. Терзаемый неукротимым желанием узнать, что же она читала, я так стремительно поднялся, что уронил свой стул. Привлечённые резкими звуками, посетители тут же уставились на меня, но я, не обращая внимания на их взгляды, направился к столику. Взволнованный, я закрыл книгу и прочел её название: «Бухгалтерский учёт».
Электросталь