– У нас в отделении лежал одноглазый парень, санитары прозвали его Камбалой.
Так было жаль его… Во время вечернего обхода старалась лишний раз заговорить, как-то порадовать. Мне казалось, мы подружились… Как-то раз я задремала на посту под утро. Проснулась от удара. Этот… парень, Камбала, разбил банку для сбора анализов, попытался перерезать мне горло, но промахнулся и поранил лицо. Я успела сделать ему укол аминазина, шприц был под рукой, и упала. Рана на лице получилась нехорошей, сшили плохо, заживало долго…
– И ты ушла оттуда? – спросил я.
– Не сразу. Когда лицо поджило, вернулась на работу, посмотрела на этого человека и поняла, что больше не смогу находится там. Не из страха, нет. Просто быть равнодушной к страданиям больных подло, а пожалеть… Всех не пожалеешь, сердца не хватит.
– Ты ненавидишь его?
Она рассмеялась:
– Да нет. Уже – нет. Я навещаю его пару раз в месяц. Приношу вкусного, мы разговариваем. Ему уже лучше, но не думаю, что он когда-либо выйдет оттуда, он непредсказуем.
– Как и мы все… – задумчиво протянул я и засобирался к себе в общежитие.
Она грустно и понимающе улыбалась в ответ моему смятению и, когда я был уже у двери, попросила:
– Ты не приходи больше. С животными я справлюсь сама. Всё будет хорошо, не волнуйся, они в надёжных руках.
После окончания учёбы мы разъехались кто куда, я не видел её много лет, и вот однажды, на юбилее института, мы встретились. Она пришла в сопровождении элегантного седовласого красавца. Один его глаз казался стеклянным, а другой искрил яростным обожанием.
– Знакомьтесь, – представила нас она. – Мой муж…
– Я вижу, под твоей защитой не только земноводные, – съязвил было я, но мужчина опередил меня:
– Да, к рыбам она тоже неравнодушна.
– Но… как же это… Вы же…
– Пытался её убить, хотите сказать?
– Ну, а что же?!
– А как бы на моём месте поступили вы? Понимая, что никогда не будете вместе с любимой женщиной. Она свободна, а я заперт… Я порешил убить и её, и себя… Но… вот…
– И что теперь? Вы здоровы?! Вас выпустили?!
– О, мой милый… Я навечно болен любовью к ней. Впрочем, как я понимаю, не вполне излечились и вы…
Она легко коснулась его плеча и шепнула что-то на ухо. Он кивнул, и тут мне стало очевидно, что прибранные наверх волосы открыли обе её щеки. А шрам… Она гордо несла его на своём лице как печать, тавро любви, которое дано нести не всем.
Новокузнецк, Кемеровская обл.