Начну по порядку описывать мир,подробно, как будто в старинном учебнике,учебнике или решебнике,залистанном до окончательных дыр.Начну не с предмета и метода, какположено в книгах новейшей эпохи, —рассыплю сперва по-старинному вздохио том, что не мастер я и не мастак,но что уговоры друзей и родныхподвигли на переложение это.Пишу, как умею, Кастальский родникоставив удачнику и поэту.Но прежде, чем карандаши очиню,письмо-посвящение я сочиню,поскольку когда же и где же виделистаринную книгу без покровителя?Не к здравому смыслу, сухому рассудку,а к разуму я обращусь и уму.И всюду к словам пририсую рисунки,а схемы и чертежи – ни к чему.И если бумаги мне хватит и Богпоможет, и если позволят года мне,дострою свой дом до последнего камняи скромно закончу словами: «Как мог».<p>В начале пути</p><p>И дяди, и тети</p>Дядя, который похож на кота,с дядей, который похож на попа,главные занимают места:дядей толпа.Дяди в отглаженных сюртуках.Кольца на сильных руках.Рядышком с каждым, прекрасна на вид,тетя сидит.Тетя в шелку, что гремит на ходу,вдруг к потолкувоздевает глазаи говорит, воздевая глаза:– Больше сюда я не приду!Музыка века того: граммофон.Танец эпохи той давней: тустеп.Ставит хозяин пластиночку. Онвежливо приглашает гостей.Я пририсую сейчас в уголке,как стародавние мастера,мальчика с мячиком в слабой руке.Это я сам, объявиться пора.Видите мальчика рыжего там,где-то у рамки дубовой почти?Это я сам. Это я сам!Это я сам в начале пути.Это я сам, как понять вы смогли.Яблоко, данное тетей, жую.Ветры, что всех персонажей смели,сдуть не решились пушинку мою.Все они канули, кто там сидел,все пировавшие, прямо на дно.Дяди ушли за последний пределс томными тетями заодно.Яблоко выдала в долг мне судьба,чтоб описал, не забыв ни черта,дядю, похожего на попа,с дядей, который похож на кота.<p>Музыка над базаром</p>
