БЕЛЯНА: В Сильверград я переехала ради бабушкиного наследства — чайной лавки. У меня и в мыслях не было что-то покорять… или кого-то. Тем более всяких там… мажоров, бездельников и оболтусов. В планах? Добиться скромного дохода и выйти замуж за хорошего парня, желательно, не ведьмака. И не оборотня. И не дракона. И трансмагов тоже… не надо.ЕЛИСЕЙ: Я потомственный ведьмак, наследник древнего рода, охотник на нечисть. Очаровываю девушек одной бровью. Мне не интересны скучные и правильные умницы-разумницы! Да и что ей здесь светит, в Сильверграде, городе Многомирья? Таких провинциалок-скромниц тут сжирают, не жуя. И это не оборот речи.ОБА: Встречаться?! Нам?! Вы серьезно?!
Глава 1
Роман Евстафьевич Веденеев уже минут десять грозно водил по бланку старинным пером-артефактом, не требующим чернил и оставляющем на бумаге черный отпечаток, как от углей. Строгость, молчание, негодующая складка меж бровей, а также презрительная гримаса должны были исполнять цели сугубо педагогические. Однако не исполняли. Объект негодования и презрения покачивался посреди комнаты, подперев подбородок нетвердой ладонью, и почти засыпал.
Это был молодой человек двадцати шести лет от роду, высокий, красивый замечательной жгучей и мужественной красотой, столь характерной для потомков ведь-магов, нагой до пояса, в подвернутых до колен драных по моде джинсах, босой… и в стельку пьяный. Юноша был явно близок к тому, чтобы завалиться спать прямо посреди кабинета отца (хорошо зная своего сына, Роман Евстафьевич подозревал, что еще пара минут молчания и презрения с его стороны закончатся именно этим), игнорируя даже тот факт, что перо-артефакт вычерчивало на формуляре приказ лишить его ежемесячного денежного довольствия.
Лицо Романа Евстафьевича приняло выражение крайнего отвращения. Он шумно вздохнул, смял бланк крупной ладонью и швырнул его в урну для бумаг, с горечью проговорив:
— Что толку-то, а? Все равно мать деньжат подбросит! Добрая душа, так-растак! Елисей!
Юноша вздрогнул, пробудился от дремы, покачнулся и бодро заметил:
— Однохренственно… то есть охренительно… я хотел сказать… естественно, батюшка! Все под богами ходим.
— Под богами?! — взревел Роман Евстафьевич, поднимаясь. — В твоем случае — под жирной мухой! Напомни, откуда тебя сейчас твой приятель добыл?
— Э-э-э… — молодой человек трансформировал ноготь на большом пальце левой ноги в темный заостренный коготь и почесал им мускулистую икру правой ноги.
— Убери! — велел его отец, кривясь.
— Виноват-с, — икнув, признал Елисей. Он вернул ступне обычный вид и подпер подбородок растопыренными пальцами, явно пытаясь вспомнить, каким путем занесло его с раннего утра в кабинет отца пьяным, босым и столь сильно ненавидимым.
— Не припоминаешь?! Давай напомню! Сегодня утром после многочасовых поисков тебя нашли в занюханной пригородной гостинице с комнатами, что идут за ночь по десятке шеленгов!
— Да? Надо же, — многозначительно заметил Елисей, поддерживая разговор и старательно выражая лицом заинтересованность. — Совсем недорого для такого уютного местеч…
— Молчать! — рявкнул Веденеев-старший, от чего юноша болезненно поморщился и прикрыл один глаз. — Тебя вытащили из одной постели с полукровкой-дриадой, танцовщицей из «Миленькой Розы»! Мне было бы все равно, как ты проводишь свободное от обязанностей время, если бы за тобой не увязался репортер! Хотя нет! Мне не все равно! Ты сбежал с корпоративного собрания, чтобы потом обнаружиться в Дивном Квартале! Я не оберусь позора, если об этом узнают наши акционеры! Благодари богов, что Изя успел выкупить негативы, иначе быть твоей опухшей роже да голой заднице твоей подружки-однодневки на первых полосах «Искушенного Знатока», дрянной желтой газетенке, что вечно поливает грязью аристократические семьи! Я не удержался, да вот — напечатал парочку улик! Любуйся!
Роман Евстафьевич достал из ящика несколько снимков и швырнул их на стол. Елисей проложил маршрут через комнату нетвердым шагом, а фотографию с зеленого сукна ухватил со второй попытки. Вгляделся, усиленно хлопая веками и фокусируя взгляд.
— Надо же, действительно… задница, — озадаченно проговорил Елисей, комментируя то ли ситуацию в целом, то ли соблазнительный ракурс легкомысленной дриады, ангажированной на одну ночь после попойки в «Миленькой Розе».
— Единственный наследник Первого ведьмачьего рода, — с горечью констатировал его отец, падая в кресло и с точно такой же, как у сына, болезненной гримасой прижимая руку ко лбу, — потомственный ведь-маг, демиург и… мой отпрыск, в конце концов! Еще немного — пропьешь талант и последние крупицы моего доверия. Что тогда? Опять за мамкину юбку? В стране кризис, кварталы бузят, нечисть прорывается целыми стаями. Когда ты последний раз выходил в Дозор! Не помнишь. Для нормальной жизни Сильверграду нужны ведьмаки, а где их взять? В семье Веденеевых? Там сын достиг брачного возраста, не иначе как скоро о продолжении рода позаботится! Ах нет, он же начисто прокутил и пропил если не Дар, то стыд и срам! Кто станет доверять ведьмакам Веденеевым, зная, что Елисей ни во что не ставит честь семьи и рода? Никто! Дождутся ли жители Сильверграда и всей Солии продолжение рода, на который уповают как на один из гарантов защиты от навьих? Вряд ли. Где Изя?
— Да бог его… — пробурчал Елисей, дернув плечом.
По сонному виду парня можно было подумать, что он опять погружается в дрему и не слушает поучения отца, но прояснившийся взгляд и злой огонек в нем говорили о том, что это не так.
